Радослав Ковач: После гола «Баварии» оставил яйца на поле!

К комментариям

Радослав КовачРадослав Ковач

Радослав Ковач — о «Спартаке», молодом Салахе и срыве трансфера в «Милан».

В середине и конце нулевых Ковач — один из самых ярких защитников «Спартака»: провел больше 100 матчей и рубил не только соперников, но болельщиков, выбежавших на поле. После России Радослав ненадолго заглянул в Швейцарию и АПЛ и вернулся в Чехию, где завершил игровую карьеру и начал тренерскую: был ассистентом главного тренера Андреа Страмаччони, получал лицензию, а теперь работает в новой должности.

— Радослав, чем вы занимаетесь сейчас?

— Работаю скаутом в «Спарте». Наблюдаю за перспективными чешскими футболистами. У меня в обойме 23 игрока, которые сейчас в аренде. Также есть и футболист в России, Радакович из «Оренбурга».

— Почему выбрали менеджерскую должность, а не работу тренером?

— У меня только лицензия А. Жду февраль, чтобы сделать Pro. Может быть, я поеду учиться в Россию. А так, конечно, у меня есть цель стать тренером в будущем. Если позовут в «Спартак» — сразу пойду! Это моя любимая команда! Даже думать не буду.

— Ваш бывший одноклубник по «Спартаку» Мартин Йирнек еще играет в футбол. Общаетесь с ним?

— Конечно, мы созваниваемся. Можем встретиться и вспомнить спартаковское прошлое за бокалом чешского пива. Это было лучшее время в нашей жизни. У меня осталось в «Спартаке» много друзей, мы поддерживаем связь. С Титовым, например, недавно переписывались. Я ему говорил: «Давай прилетай в Прагу, выпьем пивка». Егор очень хороший парень!

— Часто вспоминаете «Спартак»?

— Очень! Слежу за командой и сейчас. И был очень счастлив, когда клуб выиграл долгожданное чемпионство. Отпраздновал чешским пивом!

В курсе, что сейчас в «Спартаке» играет хороший чешский футболист — Алекс Крал. У него отличное будущее. Думаю, следующий год для него станет еще успешнее, ведь он совсем недавно в России. Я в нем уверен.

Ну и, конечно, фанаты. Не могу забыть, как мы играли дерби с ЦСКА. На стадионе 70 тысяч болельщиков, из них 50 тысяч — спартачи. Фантастика!

— Болельщики часто критикуют Леонида Федуна. Какие отношения с владельцем сложились у вас?

— У меня с ним никогда не было проблем. Респект ему за все, все нормально.

— Не было обидно, что вас не пригласили на новый стадион?

— Не знаю, почему нас не позвонили, но так бывает. Но если честно, то, конечно, было обидно. Мы с Йиранеком немало лет отдали «Спартаку»! Мы всегда дрались за этот клуб до последней капли крови.

— Дзюбу вы называли своим сынком. Сейчас общаетесь?

— А в сборной России папа — тренер Черчесов. Тоже его вспоминаю, Саламыч очень любил дисциплину. Такое не забывается! Слышал недавно, что его контракт со сборной продлили. На чемпионате мира Россия очень хорошо играла.

Что касается Дзюбы, то видел его как-то на сборах в Испании. Подошел к нему: «Как дела, братуха?» Мы пообщались немного. Сейчас Артем — первый нападающий страны.

— Болельщики «Спартака» до сих пор не могут ему простить переход в «Зенит».

— Знаю. Конечно, жалко, что Артем ушел из «Спартака». Он ведь последние годы забивал за команду. Дзюба — хороший нападающий, настоящий бомбардир.

— Вы бы смогли уйти в «Зенит»?

— Я был счастлив в «Спартаке». Так что я бы так не смог сделать. Точно нет! Если бы руководство не было против, то я бы сам никогда не ушел из «Спартака».

— Вы ведь помните ту историю с Дзюбой и кошельком Быстрова: что все-таки произошло?

— Это было очень давно. Мне рассказывали, что Дзюба якобы взял какие-то деньги. Я не понимаю, как это возможно, ведь у Артема немаленькая зарплата. Мне это непонятно. Ну вот серьезно, зачем ему чужие деньги? Мы с Йиранеком много обсуждали эту тему, была тяжелая ситуация для всей команды. Мне лично было жалко, что после этого Дзюба ушел. А что касается отношения к Артему после того случая… С ним все разговаривали. Никаких проблем не возникало.

— Денис Бояринцев нам рассказывал, как игроки «Спартака» собирались в Тарасовке. Плюс ходили слухи о тусовках бразильцев.

— Иногда мы заходили после игр в бар и могли выпить пива. Но у бразильцев была своя тусовка. Не знаю, бухали они или нет.

По поводу Тарасовки — да, пили пиво, смеялись, атмосфера была прекрасной. С русскими ребятами мы отлично дружили, встречались, общались. Помимо русских были и украинцы, Калина (Максим Калиниченко. — Sport24), например. Еще Ковальчук из Молдавии. А Бояра — вообще душа компании, очень веселый. Подобрался отличный коллектив, мы все дружили.

— Кто-то мог перебрать алкоголя?

— Я уже не помню. Но если проиграли дерби, то настроение было паршивое.

— А сигареты?

— Иногда. Но скажу так: после победы вообще все можно, ха-ха! Считаю, что если в меру выпивать, то это нормально. Главное — не перебарщивать.

— В «Спартаке» вы застали раннего Черчесова. Чем он запомнился?

— Он очень любил дисциплину. Хотел, чтобы все выкладывались на сто процентов. И всегда говорил все в лицо, не стесняясь. Что думает, то и скажет. Но мне было очень неприятно, когда Саламыч убрал Калиниченко и Титова из состава.

— Почему у него не получилось в «Спартаке»?

— Возможно, из-за опыта. Когда Черчесов нас тренировал, он только начинал тренерскую деятельность. До сих пор помню, как мы проиграли киевскому «Динамо», не попали в групповой этап Лиги чемпионов, и Саламыча уволили.

— А до этого убрал из состава Торбинского, и «Спартаку» немного не хватило до чемпионства.

— Может быть, это и было ошибкой. Не понимаю, почему Диму убрали из состава, он был в отличной форме! Торба мог обыграть, отдать. Со скоростью порядок — он был очень быстрый. Это вопрос к Черчесову. Может, если бы Торбинского оставили, то мы бы и взяли титул.

— Что творилось в раздевалке, когда узнали, что «Зенит» выиграл в Раменском и вырвал чемпионство?

— Это самый обидный момент карьеры. Было очень тяжело — совсем чуть-чуть не хватило до золота…

— Вы рассказывали, когда уволили Черчесова, то вы выдохнули. В чем Черчесов перегибал?

— У меня не было с Черчесовым серьезных проблем, он ровный человек! И если честно, то мне было жалко, что он ушел.

— В «Спартаке» у вас сразу несколько неповторимых хайлайтов: удар болельщика и гол «Баварии».

— Тот гол — это было великолепно. Я яйца оставил на поле. Ха-ха! Незабываемо. Главное, что мы тогда стали третьими в группе и вышли в Кубок УЕФА. Что касается болельщика, то я после этого сразу сказал, что поступил не очень хорошо. Но болельщик был очень пьяным! Говорил ему: «Уйди с поля, пожалуйста, у нас очень важный матч!» Но он меня не понимал. Я хотел, чтобы игра быстрее возобновилась и мы не потеряли темп. Ради победы был готов на все: бился за ромб всей душой. Черт, я бы умер на поле — лишь бы мы победили.

— Вы ушли из «Спартака» в 2009-м. Говорили — из-за Карпина. Почему с ним не сложились отношения?

— Он мне сказал, что играть я не буду: «Как найдешь команду, можешь уходить». После этого мне все стало ясно. Я позвонил агенту, он ответил: «Есть вариант с «Глазго» и «Вест Хэмом». Выбрал «Вест Хэм», уехал на полгода в аренду: сыграл 12 матчей, все шло хорошо.

После этого я вернулся в «Спартак», но Карпин все еще был тренером, ситуация для меня не поменялась. Я снова набрал агенту: «Хорошо, подписываю контракт с «Вест Хэмом» на три года». Если бы Карпин не сказал мне уходить, я бы остался — у меня было два года по контракту.

— На Карпина осталась обида?

— Нет, ведь такое бывает в футболе. Да, этот момент стал для меня тяжелым, я же хотел играть в «Спартаке». Но даже после возвращения из аренды Карпин сказал, что с местом в основе будут проблемы. Я ответил, что все понимаю.

— Вы очень тепло вспоминаете «Спартак» и Москву. К чему в России было привыкнуть сложнее всего?

— К пробкам. Я жил в Сокольниках и поначалу не знал дорогу до базы «Спартака». Было тяжело ориентироваться, но через полгода выучил. Москва — очень большой город. Но у меня тут было все: чешские друзья, чешское пиво.

— Самый ужасный стадион России, на котором вы играли?

— Во Владивостоке, где еще разница во времени, кажется, 8 часов. Очень тяжелый перелет! На втором месте — Новосибирск, мы там играли в Кубке России: синтетическое поле, снег, холод. По-моему, было около минус 20 градусов.

— Кто в «Спартаке» отвечал за музыку в раздевалке?

— Павленко и Баженов. Мы любили русскую музыку, а «Белые розы» — моя любимая песня. В караоке ее всегда заказывал! Еще обожал песни «Иванушек» и Григория Лепса, его знаменитую «Рюмка водки на столе».

— Вы водку пробовали?

— Пил два раза и после этого был очень пьян! Не мог эту водку пить, она для меня очень горькая. В клубе мы обычно пили виски.

— Переносимся в «Спарту», где вы застали Вячеслава Караваева. Он рассказывал, что вы называли его «конем».

— О, мой Славочка! Это хороший друг и большой профессионал. Но он был в команде, когда пришел итальянец Страмаччони, который его не видел составе. Мы проиграли в начале сезоне «Црвене Звезде», и Страмаччони сказал, что Слава плохо идет в борьбу. Сказал, что да, хороший игрок, но есть вещи, которых не хватает, поэтому он его убрал.

Хотя в свой первый год в «Спарте» болельщики признали Караваева лучшим игроком сезона. Но пришел новый тренер, и все поменялось. Произошло то же самое, что и со мной, Калиной, Титовым и Черчесовым. Мне жалко, что Слава ушел. После этого он хорошо играл в «Витессе», а у нас были проблемы с правым защитником.

— Как вам Комличенко?

— У него очень большой потенциал — парень забил 27 голов в чемпионате. Такая машина! Он похож на Павлюченко: большой, сильный, с хорошим ударом и игрой головой, но при этом быстренький. Правда, иногда мало двигается. Но игрок очень сильный.

— Он правильно сделал, вернувшись в Россию?

— Да, это верно. Все-таки сейчас он дома, в Москве. И Черчесов близко, может его регулярно смотреть в российском чемпионате для сборной. Смотреть каждую игру в Чехии тяжело. Думаю, Николай сделал это в первую очередь ради сборной.

— Откуда в Чехии такой интерес к русским игрокам? Были Комличенко и Караваев, сейчас играют Левин, Татаев и Парадин.

— Русские футболисты — работяги! Они хорошо тренируются и играют. Если говорить о футболистах, которых вы назвали, то Татаеву сейчас тяжело в «Младе-Болеслав», Парадин иногда хорошо играет, иногда не очень. Комличенко и Караваев же были лучшими в Чехии.

— Комличенко рассказывал, что у него были варианты с переходами каждое трансферное окно, но большинство срывались. Самый большой клуб, в который могли перейти вы, но не перешли?

— Когда играл в «Спарте», был вариант с «Эвертоном». А из «Спартака» звали в «Милан». Звонили итальянцы и предлагали за меня 6 миллионов евро. «Спартак» хотел 11 миллионов. Думаю, либо Черчесов не отпустил. Ну или руководство хотело получить больше денег. Я был не против трансфера, но ничего страшного.

— После «Вест Хэма» вы перешли в «Базель», с которым провели один из лучших сезонов в клубной истории: 2 поражения в 34 матчах!

— У нас были отличный состав: Салах, Шакири, Джака. Еще помню Драговича, который сейчас в «Байере». У Шакири просто потрясающая карьера: перешел в «Интер», поиграл за «Сток Сити», а сейчас в «Ливерпуле». Вау!

— Каким был Салах?

— Уже тогда — нереально быстрый. В «Базеле» он поначалу почти не говорил по-английски. Но со временем подучил язык. Постоянно смеялся, Мо — очень позитивный парень. И при этом очень скромный, тихий. Постоянно спрашивал, чем помочь. Хотя помогали в основном мы — все-таки человек впервые оказался в Европе. Тогда я еще не думал, что он станет суперзвездой. А сейчас у него стоимость под сто миллионов евро, если не больше — это, конечно, круто.

— Форвард в вашей карьере, против которого было сложнее всего играть?

— Дрогба! Очень жесткий и сильный футболист. У меня до сих пор лежит его футболка, однажды мы с ним поменялись.

— С кем еще менялись?

— У меня большая коллекция. Есть майка Лэмпарда. И Видича! Все-таки мы вместе играли в «Спартаке». В Англии поговорили после матча и обменялись футболками на память.

— Иранек жаловался — после России в Англии было тяжело: все сами по себе, постоянно льет дождь.

— Мартину там не понравилось, потому что он любит, когда вокруг много красивых девушек! Он же как русский, ха-ха! Да, погода там другая, но зимой в России она еще хуже. А так, вся разница между Москвой и Лондоном: девушки (в России лучше) и другая культура. Но тут мне тоже ближе Россия. А город — такой же огромный и красивый.

Блиц с Радославом Ковачем:

— Самый крутой гол?

— «Эвертону», с 35 метров.

— Самые сильные русские футболисты?

— Жирков, Кержаков и Аршавин.

— Лондон или Москва?

— Москва.

— «Вест Хэм» или «Спартак»?

— «Спартак».

— О чем сейчас мечтает Радослав Ковач?

— Стать главным тренером «Спартака»!

Владислав Флегонтов, Данил Алешин

sport24.ru

Добавить комментарий

Оставить комментарий

    Гостевая форма

    • bullysmile-01smile-02smile-03smile-04smile-06smile-07
      smile-08smile-09smile-10smile-11smile-12smile-13smile-14
      smile-15smile-16smile-17smile-18smile-19smile-20smile-21
      smile-22smile-23smile-24smile-25smile-27smile-28smile-29
      smile-30smile-31smile-32smile-33smile-34smile-35smile-36
      smile-37smile-38smile-39smile-40smile-41smile-42smile-43
      smile-44smile-46smile-47smile-48smile-49smile-50smile-51
      smile-53smile-54smile-55smile-56smile-57smile-58smile-59
      smile-60smile-61smile-62smile-63

Комментарии 2

#2 EversoR | 15 мая 2020 21:16
R.W.AF.RO,
да, Ковач боец, играл за Спартак от сердца.
#1 R.W.AF.RO | 15 мая 2020 17:58
Радо отличный мужик!