Евро-1988. Победа, которую украли сами у себя

К комментариям

Сборная СССР по футболу. Евро-1988Сборная СССР по футболу. Евро-1988

На чемпионат Европы 1988 года в ФРГ сборная СССР приехала в сильнейшем составе. Кто же тогда знал, что ЕВРО, случившийся после 16-летнего перерыва, станет для команды Советов последним в истории...

Даже странно, что футболисты той сборной практически не могут похвастать тренерскими достижениями. Максимум пока у Михайличенко — сразу после Лобановского принял киевское «Динамо», выиграл два чемпионата и Кубок Украины, а в последующие 15 лет работал периодически: не вывел Украину на ЧМ-2010, в родном клубе был то ассистентом, то исполняющим обязанности, а летом 2019-го подобрал команду снова. Но из партнеров никто и такого не добился.

Удивительно, потому что сборную-1988 называют лучшей в истории Советов. Самой наглой и зрелищной из тех команд. Да что советских — ею восторгались на мировом уровне, хотя трудностей на пути к игре, которую ценили на Западе, возникло под миллион.

Началось, как обычно, с тренера. До 1988-го Валерий Лобановский уже руководил сборной страны, причем дважды. В 1976-м не вывел команду на ЕВРО, проиграв в стыковых матчах Чехословакии (она в итоге стала чемпионом), но спасся бронзой на Олимпиаде (обыграл Бразилию) и ушел с почетом. По официальной версии — из-за трудностей совмещения с клубом.

В 1982-м чиновники устроили безумное, но стандартное для того периода жизни страны шапито: испугались, что Бесков, идеально проведший отбор на ЧМ, не справится в финальном турнире. В помощь ему отрядили еще двух тренеров: Ахалкаци и Лобановского. Три гиганта одновременно стали главными, логично не смогли поделить сферы влияния и просто запутали команду гениальными, но все-таки разными идеями. Итог: от полуфинала отделила худшая по сравнению с Польшей разница мячей.

Бескова за такой результат уволили, Ахалкаци не благодарили, а высокого мужчину из Киева оставили за главного. С ним сборная опережала Португалию до последней игры отбора на ЕВРО-1984. В личном противостоянии было достаточно ничьей, но на реализованный соперником пенальти советская команда так и не ответила. Лобановского уволили — не смутил даже разгром португальцев в первом матче (5:0) и тот факт, что до этого команда уже пропустила два ЕВРО подряд — результат хуже не стал, но появилась надежда.

К ЧМ-1986 команду готовил Эдуард Малофеев — тренер, который вывел ее на турнир и отшлифовывал последние детали перед стартом. Тюнинг проходил в условиях спаррингов и работы над «физикой» — команда логично летела всем подряд и еле волочила ноги. В спорткомитете беспокоились: как можно проиграть товарняки румынам и мексиканцам? Последняя капля — ничья с Финляндией в «Лужниках» меньше чем за месяц до старта ЧМ. После нее Малофеева заменили на Лобановского с унизительной формулировкой: «Учитывая личную просьбу Малофеева, а также то, что в состав сборной входят 11 спортсменов команды „Динамо“ (Киев)».

Личная просьба — сумасшествие, которое невозможно представить. Два тренера на идеологическом уровне не переносили друг друга. Лобановский выступал за универсализм и физическую форму, Малофеев думал о духовности и атмосфере, а на установках читал стихи. Игроки «Динамо» в составе — единственная причина. Говорят, в тех самых контрольных матчах с Румынией и Финляндией они специально играли ниже возможностей — до последнего хотели «слить» тренера, вернув в команду Лобановского.

Результата на турнире это не принесло (3:4 в 1/8 от Бельгии с несколькими результативными ошибками судьи в пользу соперника), но как же вдохновенно играла та сборная! С душой, умноженной на «физику».

После ЧМ журнал World Soccer назвал СССР второй по силе сборной мира после Аргентины, Лобановского — вторым тренером после бельгийца Ги Тиса. Нападающий Игорь Беланов выиграл «Золотой мяч», а «Динамо» Киев (состав сборной минус несколько человек) в том же году завоевало Кубок Кубков.

Уволить еще и после такого стало бы преступлением. И Лобановского оставили на новый турнир.

Беззаботную подготовку нарушила олимпийская сборная — вместо привычного совмещения поста в первой и второй командах в кабинетах изобрели нечто новое: на резерв поставили Анатолия Бышовца. Он не хотел делиться игроками с главной командой и пошел на Лобановского войной. Точнее, воевали оба — ходили по кабинетам, писали письма и через газеты кололи друг друга больше года. Все из-за молодых талантов — Алексея Михайличенко, Игоря Добровольского, Виктора Лосева, Вадима Тищенко, Евгения Яровенко и Юрия Савичева.

Схватку Бышовец выиграл — почти до начала ЕВРО Лобановскому запрещали привлекать игроков из «олимпийки» к своим тренировкам. А это — треть состава, футболисты, по уровню спокойно проходившие на ЕВРО. Лобановский поражение принял достойно: когда стало возможно, взял с собой только Михайличенко. Остальным уже была готова замена.

Параллельно с тряской от конфликта с Бышовцем трясло и всю страну. 88-й — год тектонических сдвигов в СССР: волнения в Нагорном Карабахе, подъем патриотизма в Прибалтике, первые бандитские разборки на уровне ОПГ, вывод войск из Афганистана, западные радиостанции больше не глушат, а в Москве проходит конкурс красоты.

Перемены начались, но старая система цеплялась за последний шанс. Например, прослушка и человек из органов безопасности, сопровождавший в поездках, никуда не делись даже за три года до слома Союза. «У нас была шутка на случай, если обсуждаем то, что нам не нравится, — вспоминает нападающий Олег Протасов. — Показывали друг другу на потолок, мол, подслушивают. Но это никого не раздражало. Сами мы не могли ничего поменять. Кстати, перед отправлением на чемпионаты Европы и мира нас возили в Мавзолей и Кремль. Часто приглашали заслуженных людей, чтобы пообщались с нами».

В отличие от чиновников, застрявших в прошлом, сборная-88 представала кардинально иной: без комплексов, стремительной, словно символ новой жизни, власти и свободы. Любая советская команда до этого — торжество техники и тактики, интеллигентность и настрой, когда в раздевалке произносились речи о великих подвигах и советских идеалах. Лобановский собрал совершенно другую машину: ту, что на поле казалась роботом, выглядела инопланетным существом, каждое действие которого отточено до микрона. Сказывалась однородность: 11 человек из 20 на ЕВРО представляли киевское «Динамо». В составе их вообще выходило две трети: ростер разбавляли вратарь Ринат Дасаев (просто потому, что был лучшим в мире) и защитник Вагиз Хидиятуллин из «Спартака», полузащитники Сергей Алейников и Сергей Гоцманов из минского «Динамо».

Вот что писали про ту сборную французские медиа после советской победы над действующими чемпионами Европы на «Парк де Пренс» — первой в отборе для команды Лобановского: «Безупречный коллективизм, помноженный на индивидуальное мастерство, игра уровня чемпионата мира, а голы были забиты, как на параде». Мощь соперника признавал даже французский кипер Жоэль Батс, который путался в словах, пытаясь объяснить, что же он увидел на поле: «Я просто не знаю, на чей счет отнести это поражение. Ни одному игроку персонально его нельзя вменить в вину. Нас повергли всех вместе. Мы проиграли очень хорошей команде, которая нас просто измотала физически».

Таким для советской команды был весь отбор: только три пропущенных мяча в восьми играх; три ничьи, пять побед. Из тяжелейшей группы с ГДР и Францией сборная Лобановского вышла с первого места и попала на ЕВРО.

В других группах было веселее. Например, скандал в сборной Португалии разгорелся по причинам, которые вполне могли произойти и в СССР. Перед ЧМ-1986 футболисты отказывались ехать на турнир, требуя повысить премиальные. Федерация согласилась, но в Мексике команда проиграла все три матча в группе. Тогда чиновники не только не выплатили игрокам призовые (логично — незачем), но и отстранили от сборной восьмерых — самых инициативных. После этого больше ста футболистов с паспортом Португалии отказались выходить за команду в первых матчах отбора. Виновных амнистировали, но очки были уже упущены — Португалия мимо ЕВРО пролетела.

Голландию, которая прошла отбор даже лучше СССР (6 побед, 2 ничьи), вообще чуть не дисквалифицировали. В предпоследнем матче — домашнем с Кипром — петарда прилетела с трибуны в голову вратаря соперника, и его пришлось унести на носилках. Во втором тайме ситуация чуть не повторилась, только брошен был уже муляж взрывного устройства, который был сильно похож на настоящее — шипел и дымился. Взрыв не раздался, Голландия спокойно довела игру до крупной победы — 8:0. Кипр быстро подал протест, и разгром превратился в техническое поражение — 0:3. При таком раскладе шансы на ЕВРО появлялись уже у Греции, но голландцы быстро исправились: нашли преступника (им оказался душевнобольной). УЕФА посчитал, что команда не должна нести ответственность за такого человека, и назначил переигровку. Вместо 8:0 получилось 4:0 — «оранжевые» попали на ЕВРО.

Так одно решение повлияло на судьбу сразу трех стран. Но сборная СССР об этом еще не догадывалась.

Еще за пять лет до турнира Рональд Рейган называл СССР «империей зла», а страна по-прежнему конфликтовала с Западом. На момент проведения ЕВРО еще стояла Берлинская стена, да и другие барьеры между Востоком и Западом пока существовали. Но прежней напряженности тогда уже не было.

«Нас принимали очень хорошо, — вспоминает Сергей Гоцманов. — Устраивали какие-то встречи, водили по магазинам. Помню, привезли на завод, где делают джинсы-варенки. Сказали: „Можете взять одни джинсы себе, а вторые — супруге“. Оказалось, что у нас в команде все женаты, хотя это было далеко не так. Или зайдешь в обувной магазин, сфотографируешься, а тебе за это три пары обуви! Кстати, когда играли на том ЕВРО, пришлось закрасить одну полоску на бутсах Adidas. Там были какие-то проблемы с рекламой или еще с чем-то... Короче, выдали нам краску — сидели, перекрашивали бутсы».

Ближе к турниру веселье закончилось. Лобановский хоть и ставил зрелищный и наглый футбол, но добивался этого диктаторскими методами. «Особенно любил, когда игроки много бегали, — продолжает Гоцманов. — Ему нравился силовой футбол, в котором нужно было всех топтать. „Под себя“ при нем никто не отдавал. Проход по флангу — подача в штрафную. Мяч доставлялся только вперед. А как-то мы были на сборах в Италии. У Бессонова — повреждение. Наложили ему швы. Он подходит к Лобановскому: „Не могу тренироваться“. Валерий Васильевич посмотрел на него: „Не можешь тренироваться — беги тест Купера“. Бессонову ничего не оставалось, как пойти на дорожку и наматывать круги».

Еще одна деталь команд Лобановского — на пик формы они выходили ближе к концу турнира, проходя первые матчи на классе. В Германии это чуть не испортило вообще все: сборная отоборонялась, но все же закатила один мяч Голландии. «Когда мы выиграли у голландцев в группе, я подумал, что нам повезло. Помню тот матч как самый сложный в жизни. Мы с Райкардом чуть ли не один на один играли, набегались и натолкались так, что я не мог ни присесть, ни прилечь всю ночь», — слова Олега Протасова.

Дальше была ничья с дебютантом ЕВРО — Ирландией (1:1). Спасло только то, что Англия в последнем туре выходила без шансов на успех — британцы сильно не сопротивлялись, а советская команда начала чувствовать игру и в итоге победила (3:1).

От привычной критики на родине это не спасало. По легенде, после группового этапа одно из изданий опубликовало статью, автор которой вопрошал: «А по своему ли билету сборная СССР поехала в Германию?» Тональность остальных материалов отличалась не сильно.

Спасти от позора мог только выход в финал — через полуфинал с Италией. Игроки той сборной рассказывают, что перед итальянцами случилось невероятное: Лобановский, всю жизнь сам определявший стратегию на матч, вдруг поинтересовался мнением футболистов. Он хотел знать, смогут ли те выдержать режим тотального прессинга на протяжении всей игры. Все были «за». «У итальянцев команда была приличная: Барези, Бергоми, Виалли, Анчелотти, молодой Мальдини... «Индивидуально они были лучше нас, — вспоминает Василий Рац. — Играть с ними в их футбол — техничный, в пас, — было бы сложно. Нужно было их удивить. И нам это удалось. Они опускали головы, чтобы посмотреть на мяч, а когда поднимали, мяча уже не было. Мы все накрывали. Итальянцы были в шоке».

Особенно прессинг заработал во втором тайме, когда с разницей в две минуты Литовченко и Протасов пробили Дзенгу. Под конец давление только выросло. Настолько, что после матча бывший тренер итальянцев, чемпион мира-1982 Энцо Беарзот, не выдержал и зашел в советскую раздевалку: «Вы великая команда! Вы играете в современный футбол на скорости 100 километров в час. Прессинг, который я сегодня увидел, — это высшее футбольное мастерство».

Счастливее, чем в тот вечер, Лобановского не помнит никто. Виалли и Манчини на весь мир признавали, что за игру ни разу не видели мяча — так быстро он ходил у игроков сборной СССР. Когда спустя годы Раца наивно спросили, сильно ли он устал после той игры, Василий выдал героический ответ: «На кураже, наверное, могли бы и еще один такой матч тут же отбегать».

Сила той команды, по его словам, была в автоматизме: «Костяком сборной стало „Динамо“, выигравшее Кубок Кубков-86. Ту игру мы перенесли на сборную. Одни идеи, один тренер, один коллектив. Мы чувствовали друг друга. Я знал, что Беланов будет давать пас туда, а он знал, что я на этот пас пойду. Так я и забил в первой встрече с Голландией после передачи Игоря — внешней стороной стопы в дальний угол. Играли, кстати, тот матч в Кельне, на границе с Нидерландами. Почти весь стадион был оранжевый. Как меня это вдохновляло! Хотелось показать такую игру, чтобы те, кто против нас, в конце нам аплодировали».

Перед финалом — снова с Голландией — команду не беспокоила даже дисквалификация за две желтых на турнире защитника Кузнецова. Он и сам отнесся к ней с пониманием и верой, что победы будут плыть в руки и дальше. Слова, сказанные спустя 25 лет после тех событий, кажется, еще отчетливее дают понять: после феерии с Италией игроки и тренер слишком поверили в себя. «После полуфинала не смогли как следует настроиться», — подтверждал Гоцманов.

Воодушевленная успехом команда просто не ожидала, что в финальной битве против нее выйдут совсем другие голландцы — не те, что были в группе. И задавят симметричным прессингом. Просто Гуллит, Райкард и ван Бастен тогда еще не входили в рейтинг великих, а Куман даже не перешел в «Барселону» — большое видится на расстоянии.

Каждый из игроков той сборной (кроме разве что Протасова) признает: перелом был близок. Помешали две вещи. Сначала — чудо-гол ван Бастена — 54-я минута, 2:0. «Никто не мог поверить, что мяч, пущенный под таким острым углом, залетел в сетку. Я таких голов в своей жизни больше не видел», — объясняет Рац. А довершил дело пенальти Беланова при 0:2, который взял ван Брёкелен. «Мы бы понеслись и задавили их, но с промахом умерла последняя надежда. Немцы, наверное, до последней минуты бы бились. У нас этого не было. Закончилась игра, смотришь, как соперникам вручают золотые награды, и думаешь: как мы были близки...» — резюмирует Рац.

В раздевалке команду встретили руководители футбольной федерации, которые сразу же перешли к критике. Их оборвал Лобановский: «Что вы говорите?! Мы — вице-чемпионы Европы. Игроков нужно благодарить. Надо радоваться». Чиновники, чьи имена через пару лет никто и не вспомнил, замолчали — их власть таяла с каждым днем.

Даже в прессе теперь писали не как надо, а как есть.

«Наши футболисты уступили в финале, но упрека они не заслужили. Сборная СССР достойно вела спор с сильным соперником и показала игру, которая вполне отвечала высокому уровню финала», — рапортовал «Советский спорт».

«Не будем гадать, что было бы в случае удачного удара Беланова. Просто хочется еще раз привести слова Лобановского, сказанные им после матча: «В такой игре побеждает та команда, лидеры которой сумеют решить судьбу встречи», — чуть более брутальным выступал еженедельник «Футбол».

Неожиданно — потому что впервые — игрокам выплатили все обещанные премии: по 10 тысяч долларов тем, кто отыграл весь турнир, по 6 тысяч — если четыре матча. Причем выплатили в Москве, а чтобы потратить, вместе с женами всех игроков снова отвезли в Германию. Через несколько дней советскую границу пересекли немецкие магнитофоны, телевизоры, джинсы и шубы.

Тогда казалось, что сборную ждет великое будущее. Но через два года она разругается из-за премиальных и не выйдет из группы на чемпионате мира, а в 1991-м рухнет Советский Союз. Великая по потенциалу команда прекратит существование. А по отдельности у «серебряных» игроков будет не так много достижений: Беланов опустится во вторую бундеслигу, Протасов перейдет в Грецию, Михайличенко замучают травмы в «Рейнджерс», Рац проведет всего 11 матчей за «Эспаньол» и успеет с ним вылететь, Заваров и Алейников не задержатся в «Юве», Дасаев толком не освоится в «Севилье».

Не сильно получится и дальше. Судьба Сергея Гоцманова — как квинтэссенция той сборной. Больше 10 лет он работает водителем школьного автобуса в США. «В нем уже не играет „Молодость моя, Белоруссия“. Теперь по радио слушаю какие-то мексиканские песни», — говорит без пяти минут покоритель Европы.

Александр Головин

welcome2020.ru

Добавить комментарий

Оставить комментарий

Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг – зло.

    Гостевая форма

    • bullysmile-01smile-02smile-03smile-04smile-06smile-07
      smile-08smile-09smile-10smile-11smile-12smile-13smile-14
      smile-15smile-16smile-17smile-18smile-19smile-20smile-21
      smile-22smile-23smile-24smile-25smile-27smile-28smile-29
      smile-30smile-31smile-32smile-33smile-34smile-35smile-36
      smile-37smile-38smile-39smile-40smile-41smile-42smile-43
      smile-44smile-46smile-47smile-48smile-49smile-50smile-51
      smile-53smile-54smile-55smile-56smile-57smile-58smile-59
      smile-60smile-61smile-62smile-63

Комментарии 1

EversoR Онлайн
#1 EversoR | 14 апреля 2020 12:09
Во времене Евро-88 как раз проходил службу в СА. В день полуфинала СССР - Италия (2:0) заступил с утра с товарищем на "точке" в патруль. Так как обоим хотелось посмотреть матч, в итоге его "располовинили" - 1 тайм смотрел он, я патрулил, другой уже досматривал я. smile-44