Евгений Майоров. Мы помним

К комментариям

Евгений Майоров. Мы помним

Сегодня исполнилось бы 80 лет легендарному нападающему «Спартака» и сборной СССР Евгению Майорову, достигшему огромных высот не только в спорте, но и в профессии комментатора.

Даже у братьев-близнецов не бывает одинаковой судьбы, хотя долгое время маршруты Бориса и Евгения Майоровых казались словно написанными под копирку. Оба начинали в юношеской команде «Спартака» по русскому хоккею - правда, Евгений какое-то время был вратарем, но все-таки упросил тренера Владимира Степанова поставить его в нападение, рядом с братом. Упорный, он добивался своего везде. После окончания школы вместе с Борисом поступил в Московский авиационно-технологический институт (МАТИ).

В команде по хоккею с шайбой первым партнером братьев сначала был Владимир Мальцев, о котором Евгений вспоминал: «Потом у него что-то не заладилось, и он ушел в «Динамо». А Вячеслав Старшинов был на два года моложе. Что нас объединяло по характеру - страшно не любили проигрывать во что угодно, даже в футбол или баскетбол на тренировках. Конечно, была совместимость не только психологическая, но и игровая, удачно дополняли друг друга. Я больше действовал в подыгрыше».

Вроде бы и прав Евгений Александрович, да и многие - и болельщики, и специалисты - были того же мнения: Евгений Майоров играл больше на партнеров. Но, по существу, сложилось это мнение гораздо позже. А на самом деле случалось не раз, когда больше всего, по признанию того же Старшинова, забрасывал в тройке именно Евгений. И зачастую по напору, вездесущности Евгений, особенно в молодые годы (до тех пор, пока не последовала череда травм), на площадке был нередко гораздо заметнее своих партеров.

Отчего же, в отличие от партнеров по тройке, он лишь дважды стал чемпионом мира и один раз - Олимпийских игр? Разгадку можно найти в книге Вячеслава Старшинова «Чистое время»: «В декабре 1964 года мы участвовали в турнире Брауна в Канаде. Турнир был жестким - половина сборной оказалась выведенной из игры... Перед заключительной игрой турнира с канадцами у Евгения - привычный вывих плеча. На вопрос Тарасова, сможет ли он играть, буркнул: «Буду я еще перед публикой позориться...». На следующий сезон тренеры сборной не пригласили на сборы Евгения Майорова».

Не стоит упрекать форварда в отсутствии мужества, просто он считал своим долгом выходить на лед лишь тогда, когда способен реально помочь команде. И от трудностей не уходил, о чем свидетельствуют его слова: «Против нашего звена провокаций достаточно было. Особенно тяжело давались матчи в Горьком и Воскресенске, там тогда были открытые катки, и зрители находились прямо за спиной, могли схватить за рубашку, за руку. Конечно, и с нашей стороны была несдержанность, зарабатывали десятиминутные удаления. Но отомстить профессионально - это наказать заброшенной шайбой».

Между тем случай на мемориале Брауна имел далеко идущие последствия для его хоккейной карьеры. Вопиющей несправедливостью было отчисление из сборной Евгения Майорова накануне чемпионата мира в Тампере в 1965 году. Многие еще надеялись, что ошибка вот-вот будет исправлена. Но Евгений в Тампере не поехал. Более того, в сборную его больше никогда не приглашали.

В 1966 году травма плеча стала хронической. В те годы, к сожалению, не умели лечить подобных повреждений, и Евгению порой приходилось пропускать много игр. Майоров собирался было завершать выступления. Но, залечив в межсезонье травму в очередной раз, он поддался на уговоры партнеров и тренеров и вернулся в команду. Евгений стал выходить во втором звене, где его новыми партерами стали многоопытные Валерий Фоменков и Юрий Борисов. Когда Майоров не пропускал из-за травмы игры, эта тройка была большим подспорьем первому звену и зачастую решала исход многих поединков, внеся существенный вклад в чемпионство «Спартака» в 1967 году. В дальнейшем приносить пользу команде прославленный форвард уже не мог.

Заключительная игра чемпионата стал последней для Евгения. Он, как в старые добрые времена, вышел на лед в одной тройке со Старшиновым и братом. Во втором перерыве матча друзья по команде устроили Евгению Александровичу торжественные и трогательные проводы. Церемония проходила во втором перерыве матча и длилась она около тридцати минут. Выступало много людей, среди которых был Геннадий Краузе – преданный болельщик «Спартака», директор 1-го автокомбината, шефствовавшего в те годы над командой. Были также представители центрального и городского совета общества «Спартак», спартаковской футбольной команды, мастера театра и кино. В конце церемонии хоккеисты великой спартаковской тройки съехались в центре, положили руки друг другу на плечи и так, обнявшись, простояли несколько минут …

После завершения спортивной карьеры Евгений Майоров, выпускник МАТИ, пошел работать по специальности, о чем вспоминал так: «Вскоре понял: не мое. Да и в хоккей тянуло».

В это время «Спартак» после ухода Всеволода Боброва остался без тренера. Очень долго не могли найти подходящую кандидатуру. Уже и предсезонные сборы прошли, и чемпионат начался, а на роль старшего тренера так никого и не нашли. В непростой момент за эту роль взялся Евгений Майоров. Естественно, трудно ему пришлось – прийти на место Боброва, не имея ни малейшего тренерского опыта. К тому же давать указания приходилось партнерам, с которыми буквально недавно еще выходил на лед, и многие из них были его ровесниками. Конечно же, толкового из этого ничего получиться не могло. Набираться опыта Майоров отправился в Финляндию, где он возглавил команду ТУЛ.

Продолжил он тренерскую карьеру на должности старшего тренера спартаковской детско-юношеской спортивной школы, когда на пенсию ушел легендарный Александр Иванович Игумнов. В течение нескольких лет Евгений Александрович решал благородную задачу - воспитывал достойную смену команде мастеров, передавая свой богатый хоккейный опыт мальчишкам в красно-белой форме. Засучив рукава, он берется за эту трудную задачу, обеспечивая тем самым передачу, как эстафеты, традиций, без которых невозможны воспитание клубного патриотизма и преемственность поколений. Евгений Майоров во многом перенял опыт Мастера тренерского цеха Александра Ивановича Игумнова, манеры своего учителя. Он очень доброжелательно разговаривал с болельщиками - так же, как в свое время Игумнов.

Однако настоящих высот Евгений Александрович достиг у микрофона, причем ему прекрасно удавались не только хоккейные репортажи, но и футбольные. Владимир Маслаченко дал такую оценку работе коллеги: «Евгений, завоевав место в тележурналистике, утвердил свое имя не только в хоккее. Евгений Майоров - человек, который необыкновенно скрупулезно готовится к каждому выступлению. Он – классик!»

25 октября 1997 года, когда в перерыве матча «Спартак» - «Лада» под сводами «Сокольников» поднимали именные свитера братьев Майоровых и Старшинова, Евгений, в отличие от товарищей, на лед не вышел. Для публики это объяснили тем, что он находился в комментаторской кабине и должен был продолжать репортаж. Однако истинной причиной был неизлечимый недуг: знаменитому спортсмену отказывались служить мышцы. И руки, так умело оперировавшие хоккейной клюшкой, вынуждены были привыкать к палочке. Незадолго до новогодних праздников олимпийского чемпиона не стало.

В 1998 году Евгению Александровичу Майорову посмертно присуждена телевизионная премия «Лучший спортивный комментатор».

Накануне, 10 февраля, ветераны «Спартака» почтили память Евгения Майорова на Ваганьковском кладбище столицы.

Евгений Майоров. Мы помним!

Евгений Майоров. Мы помним

  • 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.