Юрий Гаврилов: По методике Бескова я был самый хреновый футболист в команде

К комментариям

Юрий Гаврилов: По методике Бескова я был самый хреновый футболист в команде

Юрий Гаврилов раздавал пасы ногами, как руками. Не будучи суператлетом, играл чуть ли не до пятидесяти. Составлял с Черенковым гениальную связку. Забил почти полторы сотни мячей. Корреспондент расспросил легендарного плеймейкера о «мозгах» на поле, проблемах «Спартака», ссорах с Константином Бесковым и корсиканском ужине в генеральском кителе.

– Понимаете, что происходит сейчас в «Спартаке»?

– Мы с вами не знаем, что там творится. Можем только факты оценивать. Во-первых, был выигран чемпионат страны. Во-вторых, некоторые из тех игроков, кто в этом поучаствовал, сейчас вне первой команды. Почему? Неизвестно. Та команда играла – в этой нет остроты. С уходом Промеса ситуация еще более усугубилась. Вот такие обстоятельства.

– Кто виноват?

– Всегда виноваты первые лица. Тренер мог изменить положение вещей? Мог. Но по каким-то причинам не изменил. Люди, игравшие первые роли и забивавшие ключевые мячи, остались не у дел. Мы не знаем подоплеки, но все это не выглядит логичным.

– Вы были диспетчером топ-класса. Последние ярко выраженные игроки этого профиля в «Спартаке» – Титов и Алекс. Не могут найти других или амплуа устарело?

– Такие вопросы всегда решает тренер. Вот пришел я в «Динамо» в 1972 году. Работал с Качалиным, Севидовым, но в роли диспетчера меня разглядел только Бесков. Я на всех позициях в полузащите поиграл. На всех! И никто кроме Бескова не указал мне место на поле, которое действительно было моим.

– У вас и качества были под это место. Вряд ли Бесков разглядел бы то, чего нет.

– Хуже, когда не могут разглядеть то, что есть. Не знаю, нужен диспетчер «Спартаку» или нет, это определяет тренер, но лидер – точно нужен. Вы видите сейчас лидеров в «Спартаке»?

– В группе атаки?

– Вообще. У нас был хребет. Условно: Дасаев – Хидиятуллин – Женька Кузнецов, или Гесс, или Шавло – Гаврилов, Черенков – Родионов, Ярцев. Ось, вокруг которой все строилось, в первую очередь давала результат. Назовите мне сейчас хребет «Спартака»? Люди, которые часто выходят на поле, и хребет – не одно и то же.

– Почему нет хребта?

– Слишком много иностранцев. Временных людей, получающих большие деньги, но не отвечающих требованиям.

– Зачем их берут?

– Зачем в России покупают легионеров? Чтобы заработать на них, агентские дела. Сумма контракта определяет все, футбол идет вторым номером. У нас в чемпионате нет игроков уровня Лиги чемпионов, понимаете? Не найти таких. По потенциалу даже в первенстве России некоторые не готовы играть. В еврокубках постоянно проигрываем середнякам. Мы в свое время варились внутри страны, но европейский уровень давали. Теперь покупаем всех подряд, а глянуть не на кого.

– Класс снизился?

– Намного. Более того, наши ребята из-за иностранцев потухли. Некуда стремиться, рабочие места заняты приезжими. Как расти? Вторая, первая лига – потом потолок. Вот Сашка Прудников, про которого все забыли уже. Начинал прекрасно, в сборной Колыванова выиграл юношеский Евро. Потом пошел мыкаться по клубам. Там не получилось, тут, – и пропал.

– Не все же пропадают. Может, дело отчасти в нем самом?

– Руководство нашего футбола, думаю, обязано как-то регулировать уровень легионеров. Сейчас они не отрабатывают своих гонораров.

– Кого из россиян вашего амплуа готовы выделить в лучшую сторону?

– За какой отрезок?

– Лет пятнадцать.

– С поправкой на почерк – Титов, Лоськов, Широков. И все.

– Маловато для страны, славившейся хавбеками.

– Дело не в позиции. Роналдо, Зидан, Баджо чем хороши? Тем, что могли сделать из говна конфетку. На ровном месте. Не было ничего – и вдруг на тебе. Потому что мало понимать, надо еще уметь исполнить. Понимающих много, умеющих – единицы.

– Вы за отставку Карреры?

– Она уже состоялась, поэтому так скажу. В чемпионате России у «Спартака» все будет нормально. Молодых сейчас подпускают, это неплохо, пусть поварятся. Но если говорить о большем, о каких-то победах в Европе, – нужны квалифицированные футболисты. Без них не получится.

– Кажется, вы оцениваете нынешних спартаковцев с позиций своего мастерства. Если же поменять ракурс, состав у «Спартака» точно не хуже, чем у «Арсенала», «Ахмата» или «Ростова». Однако ж.

– Не могу оценивать с позиций своего мастерства или мастерства людей моего поколения, потому что это нельзя сравнивать. Несопоставимый уровень. Нынешним до того далеко.

– Ваше отношение к Каррере так и не прояснилось. Давайте еще раз: вы за его отставку или нет?

– В «Спартаке» было много иностранных тренеров. Некоторые – великие футбольные умы, такие, как Лаудруп. Всех уважаю. Но если у тренера нет под рукой игроков высокой квалификации, он ничего не добьется, каким бы топовым ни был. И того, кто сменит Карреру, это тоже касается. А еще тренер должен управлять футболистами. Если он не может гаркнуть и стать авторитетом, командой будут руководить Месси, Неймар – кто угодно, только не тренер.

– Вы про Глушакова?

– Вообще.

– Ладно, давайте о вас. На поле вы были левшой. А в жизни?

– Правша.

– Почему так?

– Родился таким. Мяч лучше левой ногой чувствовал, правую не тренировал никогда, и этого хватало. Клюшку на левую сторону держал. Ложку – в правой руке.

– С клюшкой у вас серьезные отношения были.

– Играл у Бориса Кулагина в «Крыльях Советов». Сам-то с Сетуни. Выбирал одно время между хоккеем и футболом. Потом Борис Палыч взял из ЦСКА тройку моих друзей: Лебедев – Анисин – Бодунов. А я молодой совсем, куда против них. Задвинули вниз, чувствую, перспективы не очень. И тут Бесков молодежь в «Динамо» набирает. «Прошли, – говорит, – те времена, когда летом одно, зимой другое, определяйся». Подумал-подумал – пошел к Бескову, в одной группе с Пудышевым, Курнениным и Павленко. А чего ждать? Сколько той карьеры – три-пять-семь лет?

– Ну, у вас-то больше.

– Я про лучшие годы говорю. Жизнь короткая. Титова закрыли из-за допинга – пропал парень. К Олимпиадам люди по четыре года готовятся. Не выиграл – опять четыре года? Можно всю молодость в запасе просидеть, а я не хотел. Вообще интересное время было. Сейчас одному виду спорта научить не могут, нам из двух выбирать приходилось. И не все делали выбор в пользу футбола, между прочим. Саша Мальцев великолепно играл в футбол, просто шикарно. Но позвал Аркадий Чернышев – и вышел из Мальцева гениальный хоккеист.

– «Динамо», наверное, и армейским вопросом привлекло?

– Там и отслужил. Спасибо Яшину, Севидову, Маслову, Аничкину, Володьке Ларину, Якубику, Маховикову – всем динамовцам, кто помогал. И отпустили по-людски. В 77-м «Спартак» вылетел в первую лигу, а я уже армейский долг исполнил, уходить могу. Снова Бесков позвал: «Запустим твою карьеру с нуля, все по-новому будет». Сделал так, что обменяли меня на Минаева, Гришин с Промысловым в верхах договорились. Хотя Сан Саныч Севидов не хотел отпускать. Был бы жив Юрка, сын его, подтвердил бы. Замечательный мужик, мы дружили. И «Динамо» я очень благодарен – там меня играть научили, а в «Спартаке» полностью раскрылся, почувствовал себя лидером. Свое место на поле многое значит. Под нападающими и было мое. Отборы и оборону не любил, так Бесков меня и от этого освободил. «Без тебя есть кому. Принял, отдал, появилась возможность, забил – ты мне это выдай с гарантией». Так и играл – на чистых мячах в основном.

– «Появилась возможность»? 145 голов в зачет клуба Федотова – уровень топ-форварда.

– Мог и больше. Но так был устроен, что если видел, что партнер в лучшей позиции, – отдавал. Чтобы наверняка.

– Чутье на гол и пас – разное. У вас были оба?

– С детства учили: неважно, кто забьет, ты или партнер. Усвоил хорошо.

– Недавно Олег Терехин рассказал: Бесков вел журнал, ставил оценки. И говорил следующим поколениям: «Не думайте, что только вы двоечники. В доказательство показывал „неуды“ Шавло, Ярцева, Гаврилова». Вам-то за что?

– Помню эти простыни. Но тут цифры лукавые. Потом Бубнов в своих разборах взял на вооружение ту же методику. Что такое ТТД по Бескову? Человек должен бить, отдавать, отбирать, перехватывать, вступать в единоборства. А какой из меня перехватчик и борец? Не могу, не приучен. Просуммировать показатели – 80 процентов брака. Теперь атака. Вот пасую я, к примеру, Ярцеву. Из 10 передач семь запорол – 70 процентов брака. Но из оставшихся трех Ярцев, допустим, забивает два. Побеждаем 2:0. А у Бескова высвечивается: сплошной брак, Гаврилов – самый хреновый футболист в команде. Понятно?

– Успевали просчитывать в игре, под какую ногу пас давать? Или это на уровне инстинктов?

– Просчитывал. И вот почему. В свое время нам с Федей Черенковым посчастливилось тренироваться в Сетуни у великого футболиста Дементьева. «Иди сюда, сынок, – подзывал Николай Тимофеич. – Ты даешь мяч, но неправильно. Пас-то прошел, но партнеру пришлось делать три касания. А если бы ты ему в нужную ногу вложил, он за касание или два обработал бы». Усваивали крепко. И футболистами стали потому, что нас учили такие люди. Когда нет человека, способного четко все объяснить, время теряешь, сам доходишь, но через раз. Нам объясняли. Сейчас езжу по городам с мастер-классами, первым делом прошу пацанов: «Покажи, как бьешь по мячу». И вижу: многие не умеют, не знают, неправильно бьют. Потому что кидают им мяч на тренировках: «Играйте», – а азы подсказать некому. В угол дашь задание пробить – не попадут. Меня хоть ночью разбуди в мои 65 – легко.

– Головой Дементьев учил вас играть?

– Это другое, тут предрасположенность нужна. Я очень плохо играл головой, мне ей думать нужно было. Мячей десять всего забил сверху. И грубияном тоже не был. Чтобы сломать кого-то – никогда.

– В русском хоккее себя пробовали?

– Было. Что характерно – в Финляндии. Играл за «Пори», напросился как-то на тренировку бендистов. Они поглядели, оставайся, говорят, чего тебе зимой в Москву уезжать. Я и остался.

– Платили?

– Да чего они там платили. Тысячу долларов – «Совинтерспорт» все забирал.

– Еще одна деталь биографии – работа на заводе. С трудом представляю вас у станка.

– Я и не стоял. Был на Сетуни Институт легких сплавов, там 41-й цех. Я – слесарь по измерительным приборам, обслуживал датчики на печах. Чтобы чернила были залиты, бумага заправлена и так далее. Реально работал, не числился. Ходил по цехам, отслеживал.

– Поэтому в большом футболе вам поначалу не хватало скорости?

– Мне всего не хватало. Пришел в «Динамо» карандашом, 55 кило веса. Субтильный был, меня на тренировках так утаптывали! Бегу вперед – назад ни хрена не успеваю. Сохраню силы, думаю. Тут же прилетает: чего халтуришь, молодой?! Поэтому еще больше благодарен Бескову, что нашел мне место на поле, не требующее лошадиной «физики». А как он поменял команду перед тем, как возродить? Я поначалу поверить не мог – таких глыб задвинул! Букиевского, Кокорева, Бондарева, Самохина, Ловчева, Киселева, Папаева, Пискарева, Андреева. Корифеи! Им на смену пришли Романцев, Женька Кузнецов, Сидоров, Павленко, Ярцев… Думаю, куда я попал? Но – заработало!

– Вы были хитрым на поле. А в жизни?

– Хитрость – умение обманывать. В игре хорошее качество, но не в жизни. Ребенком пытался ловчить по мелочи, дали прозвище – Лиса. На поле это пригодилось. Свои, чужие – все думали: сейчас сыграет так. А ты переворачиваешь все в секунду – и иначе! «Вот же лиса!» Только жизнь – не игра, обманом ее не прожить.

– Были у вас в карьере конфликты, как у Глушакова с Каррерой?

– С Бесковым воевал. В 83-м, накануне игры с ЦСКА, родился сын, я сбежал из Тарасовки в роддом. Увидел в окне кулек на руках у жены, ничего толком не понял, вернулся назад. Чувствую – все уже знают про самоволку. Помощники Константина Иваныча – Федор Новиков и Анатолий Башашкин, золотой человек, очень его любил, – вынуждены были ему доложить. Бесков отправил меня домой. Наказание такое придумал, чтобы я по два раза в день приезжал в Тарасовку на тренировки. И разговаривать со мной перестал. Команда спрашивает: «Почему так с Гавриловым?» Он отвечает: «Пора принять тот факт, что советские футболисты тоже имеют право готовиться к матчам по индивидуальному плану». Потом все нормализовалось.

– Вы закончили профессиональную карьеру в 43 года, любительскую – в 49. Тренировали восемь команд не самого звездного статуса. Спрашивали себя, почему не раскрылись как тренер?

– Бабушка надвое сказала. Вывести сборную ДР Конго в финал Кубка Африки – раскрыться или нет?

– Достижения у вас не отнять. Но в бывшем Заире вы отработали четыре месяца, попав туда как селекционер и будучи случайно завербованным прямо на трибуне. А клубы серьезного уровня не возглавляли никогда.

– Причина как раз в том, что очень долго играл сам. Люди, которые платят деньги в нашем футболе, настроены на более молодых ребят: Канчельскис. Юран, Колыванов, Тихонов. Которые и на слуху еще, и уже что-то успели усвоить в профессии. Я на их фоне старик. Сейчас из моего поколения мало кто тренирует. Другая причина: не подхожу российским клубам для определенных целей. Гаврилов не станет говорить «да», если на самом деле «нет». Понимаете, о чем я?

– Что тут непонятного. За язык часто страдали в жизни?

– Не часто – постоянно. «Спартаку» вот готов открытым текстом сказать. Каких вы тренеров ищете? Опять иностранцев? Все уже было, толку ноль. Наших? Но и Черчесов, и Карпин работали в «Спартаке». Много выиграли? Слуцкий, Курбан – кого еще не пробовали? Своих бы лучше нашли, рискнули. Шалимова того же. Иностранцы берут кучу денег, но результат не дают. Свой хоть команду объединит, найдет контакт с Глушаковым, Ещенко, Комбаровым. Может, все и наладится.

– Карпин, Черчесов, Аленичев разве не были своими?

– Были. И все равно надо искать умом, а не тыком.

– На четвертом-пятом десятке вам приходилось играть с молодыми одноклубниками. Слушались они ветерана? Или силой надо было авторитет подпитывать?

– Ни разу не было такого. Кому бы что ни сказал, встречал понимание. И конфликтные ситуации в жизни умел сводить на нет. Словами закрывал тему, без драк.

– В наше время некоторые не закрывают, а начинают тему словами. И потом уже стулом.

– Знаете, что думаю про Мамаева с Кокориным? Они не бандиты. Мы тоже выпивали, хотя и не дрались. На мой взгляд, было с той стороны высказывание или действие, побудившее к такой реакции. Чрезмерной, конечно. Может, даже подстава была. Они же не каждого стульями бьют, верно? Значит, имелась причина, которая до сих пор не озвучена почему-то. Хотят показательный суд, второе дело Стрельцова? Но эти двое не умеют ничего, кроме футбола. А там семьи, дети… Не думаю, что семь лет тюрьмы за бытовую драку – правильно. Очень жестко. И незаслуженно.

– Когда молодых пачками бросают в пекло, как Каррера – Максименко, Ломовицкого, Рассказова, это ломает или закаляет?

– Тренер должен чувствовать – раз. От человека зависит – два. Одного сломает, другого закалит. Выпустить в конце легкой победной игры и в старте на важнейшую – тоже разное. Все индивидуально, это психология. Выпускает Юрген Клопп Шакири, допустим, или Лаллану. До них – 1:0, а эти выходят, делают два гола. У Шакири с Лалланой – уверенность через край, а у тех, которых они заменили, что за настроение? Потому и говорю, не угадаешь, чувствовать надо.

– Как вам игралось за молдавскую команду с винным названием «Спуманте»?

– Она была фарм-клубом «Конструкторула», владелец обоих – колоритный человек Валерий Ротарь. Базировались в Криково, где действительно знаменитые винные подвалы. Но изначально я приехал играющим тренером в «Агро» из Кишинева. Вижу – ни базы, ни стадиона, игроки фуры с консервами разгружают. Ладно, бывает. Начали работать, заняли в чемпионате после 12-го места 4-е, пропустив вперед «топов». Позвали в «Конструкторул». Соглашаюсь, выигрываем чемпионат, едем на Кубок Содружества. В Москве узнаем – Ротаря убили. Ясное дело, назад не возвращаюсь, какой смысл?

– Рассчитались с вами?

– Был момент, предложили закрыть вопрос овощами и фруктами. Подгоним, мол, фуры, делай что хочешь. «Как вы это представляете? – спрашиваю. – Гаврилов стоит на рынке и продает огурцы?» Отказался.

– Почему заслуженного мастера спорта вам присвоили только в 2007 году?

– Больше удивляет, почему нынешней сборной дали ЗМС за четвертьфинал ЧМ. Мастер спорта международного класса – другое дело. Играешь в еврокубках или за сборную – имеешь право. Потому что арена – международная. А «заслуженный» требует что-то заслужить, то есть выиграть. В 1982-м сборная СССР выступила не хуже, мы стали пятыми в мире по дополнительным показателям. Однако заслуженных никому не присвоили. А мне в 2007-м дали по выслуге лет. Но не будь бронзы Олимпиады-80 и других заслуг, вряд ли получил бы.

– Слышал, вы шахматы уважали в бытность игроком.

– Великолепная игра, развивает мышление, в том числе футбольное. На динамовской базе в Новогорске проводили сборы великие шахматисты: Давид Бронштейн, еще несколько громких имен. Встречался с ними, поигрывал, но даже ничью ни разу не сделал, хотя Бронштейн фору давал. А Манучар Мачаидзе, который играл в «Спартаке», проводил сеансы игры вслепую. Он в своей комнате – ребята с доской в холле базы. Приходят, говорят ему ход – он ответный называет. Закончили вничью.

– Одно из двух: либо Манучар в порядке, либо ребята не очень.

– Или вот еще история. Летим со «Спартаком» из Испании, в самолете – Карпов. Мы выпили, давай, говорю, подколем гроссмейстера. Нашли доску, расставили несколько фигур для бутафории. Вдруг Карпов идет в туалет. «Анатолий Евгеньич, – говорю, – оцените позицию, а то мы с другом в ступоре». Человек просто переменился в лице. Остановился, глаза засверкали, не лицо, а арифмометр. Смотрю и думаю: «Вот что такое – быть одержимым профессией. Стоят какие-то пешки от балды, а он всерьез варианты просчитывает!» Потом говорит: «Что я вам могу сказать, ребята, – черные здесь проиграли». И как-то даже неловко стало, честное слово.

– Виталий Шевченко рассказывал, как вы однажды потрясли заграницу, явившись на званый ужин в кителе советского генерала. Побалуйте подробностями.

– Приехали с «Локомотивом» на Корсику, играть какой-то праздничный турнир. У нас один футболист был женат на дочке генерала. Ему посоветовал кто-то: возьми с собой китель, выручишь хорошие деньги. Приезжем, играем, карнавал в разгаре. Идем на рынок – за китель предлагают 80 долларов. Ребята говорят генеральскому зятю: потерпи, иначе продешевишь. Играем дальше, турнир двухнедельный. Снова приходим на рынок – и никому наш китель больше не нужен. Не хочет его тот лавочник, остальные и подавно. Что делать? Выигрываем турнир, получаем приглашение на ужин в ресторан с дресс-кодом: пиджак, брюки и так далее. А у меня откуда, всю жизнь в спортивном костюме. Команда уехала, меня оставили в гостинице, и тут вспоминаю – китель! Надеваю, приезжаю, захожу в ресторан при полном параде. Погоны горят! Народ присел на задние лапы, а потом давай со мной фотографироваться.

– От продолжения работы в сборной ДР Конго вы отказались сами. Почему?

– Тяжелая страна в плане быта и климата. Жил я с нашими геологами в Киншасе, где обосновалась их экспедиция, за белым забором. Они с утра алмазы искать – я сижу в закрытой зоне или иду тренировать. Жара, змеи, но самое страшное – малярийный комар. Спасение от него – хинин принимать или джин-тоник пить постоянно.

– Вы что выбирали?

– Уж точно не хинин.

– У вас вторая группа инвалидности. Сильно осложняет жизнь?

– Не жалуюсь. Давление попляшет, выпьешь таблетку кардиомагнила, и хорошо. У меня протез тазобедренного сустава, инородное тело, все понятно. Еще ахилл порвал, тоже наложилось. Но пытаюсь вести активный образ жизни, делать, что ноги позволяют. Три-пять метров туда-сюда, десять раз по мячу ударил – неплохо, уже норма. Если слечь – все, кранты, можно закапываться. Двигаюсь, сопротивляюсь. И стою на тех позициях, что нужно поменьше бывать в больничках.

– Точно?

– Туда как попадаешь – полное обследование. Находят то, что тебя вообще не интересует. Потом начинается – одна процедура, другая, третья, иди сюда, езжай туда. А давление, за которым действительно слежу, отходит на второй план. Или вот зубами сейчас занимаюсь, это нужно. Остальным пусть врачи не грузят. У меня нагрузки какие были?! Естественно, организму тяжело. Чуть погода не та – пошли скачки. Утром смотришь Малышеву, она правильно говорит: ребята, вы хотите таблетками резко сбить давление? Сосуды не выдержат, это инсульт, вы что! В общем, отношение к здоровью спокойное, мягкое. Где-то переборщил – кардиомагнильчиком кровь разбавил, полегчало. Не горстями же таблетки жрать.

– Какую пенсию платит государство легендарному футболисту Гаврилову?

– 15 тысяч рублей.

– На что жить?

– Езжу с ветеранами, что-то приплачивают. Пять, десять, пятнадцать тысяч, в зависимости от дальности, двадцать пять – потолок. Есть люди, помогают от себя. Пенсию мог оформить по возрасту или по инвалидности. Выбрал второе, потому что на ЖКХ пятьдесят процентов скидка. Особо не разгуляешься, но хоть что-то.

Евгений Дзичковский

  • 100

Комментарии 1

#1 Eusebius | 3 ноября 2018 01:56
Как всегда, прочитал с интересом. Откровением было, что Гаврилов и Мальцев играли и в футбол, и в хоккей.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.