YouTubeВ КонтактеTwitterFacebookGoogle +

Spartakworld.ru - Новости «Спартак» Москва. Сайт болельщиков

Показать меню

Юрий Никифоров. Испанский связной

Новости ФК «Спартак» Москва

Комментировать
Юрий Никифоров

Никифоров отбегал за «Спартак» всего три сезона, но этого хватило, чтобы надолго запомниться российским болельщикам. Затем его трансфер выкупил «Спортинг» из Хихона. После двухгодичной командировки в Испанию неуступчивый защитник отправился в Голландию, где небезуспешно сдавал свои футбольные экзамены строгому наставнику Эрику Геретсу. ПСВ в 1998 году заплатил «Спортингу» за Юрия 4 700 000 долларов, так что требовать с Никифорова действительно могли по самой высокой планке. В Стране тюльпанов уроженец Одессы дважды выигрывал золотые медали первенства, а на финишной прямой карьеры успел вкусить экзотики в японской «Урава Ред Даймондз».

Повесив бутсы на гвоздь, Никифоров московским пробкам предпочел спокойную жизнь в Хихоне. За последние годы Юрий освоил новую игру падел, попутно продолжая выступления за ветеранов «Спортинга». Следит Никифоров и за российским футболом, а особо пристально за командами, в которых сейчас работают его друзья: Валерий Карпин, Виктор Онопко, Илья Цымбаларь, Дмитрий Хохлов. Размеренный ритм жизни под горячим испанским солнцем Юрия пока вполне устраивает. Однако своего возвращения в большой футбол Никифоров не исключает.

В падел



— Юрий, за сборные СССР, СНГ и России вы сыграли 59 матчей. Когда надели футболку национальной команды в 50-й раз, после игры «хлопнули полтишок» в честь такого юбилея?

— Да я совсем недавно узнал, что отыграл столько матчей за сборную. Думал, у меня их намного меньше. А насчет 50-й игры вообще был ни сном, ни духом — даже сейчас не скажу, против кого ее провел. Против Фарерских островов 5 сентября 2001 года? Лучше бы, конечно, против бразильцев сыграли: помню, южноамериканцам я как-то забивал.

— Сейчас вы можете забить только в матчах ветеранов. Не скучно вам жить в провинциальном Хихоне?

— Пусть жизнь у меня здесь протекает размеренно, но после безумных лет игровой карьеры это даже кстати. Я ведь после того, как повесил бутсы на гвоздь, год вообще на футбол смотреть не мог. Даже по телевизору трансляции матчей. Испанские журналисты в шоке были, когда я им об этом рассказал. Интерес к футболу начал возвращаться через полторадва года после завершения карьеры.

— За ветеранов бегаете пару раз в месяц?

— Тренируемся раз в неделю: «Спортинг» нам предоставляет свои тренировочные поля и форму. Раз в год мы платим небольшой членский взнос — около 50 евро. Играем же без строгой периодичности: у нас есть человек, который договаривается за проведение матчей. И к нам в Хихон командыприезжают, и мы по Испании ездим. Как-то в Бельгию даже забрались, с ветеранами «Андерлехта» сыграли.

— Какой у вас сейчас распорядок дня?

— Подъем в 7:30. Везу детей в школу: у дочерей Саши и Насти уроки начинаются в 8:30. До 9 утра гуляю с собакой. Затем завтракаю. Дальше иду в соседний теннисный клуб играть в падел или занимаюсь домашними делами.

— Что это за игра такая?

— Это микс тенниса и сквоша. В Испании падел — популярная игра. Чемпионаты мира даже проводятся раз в два года. Ракетки и площадка поменьше, чем в большом теннисе. Играют только два на два. Мне нравится то, что в паделе нужно мыслить стратегически. Мячик следует отбивать уже после того, как он отскочит от стены.

— Кто обычно выступает в роли вашего партнера?

— Когда Онопко закончил карьеру, постоянно с Витей играли. Сейчас такое бывает редко — лишь когда он прилетает в Испанию. Иногда Черышев приезжает, идем с ним играть. В паделе есть и микст, я со старшей дочкой Сашей как-то даже победил на любительском турнире. Правда, уже месяц ракетку в руки не беру: возникли проблемы с кистью. Но надеюсь, вскоре опять выйду на площадку. Ведь играл как минимум четыре раза в неделю по полтора часа. Хихонцы, с которыми вместе махаю ракетками, меня уже заждались. Испанцы — нормальные ребята. По своему менталитету гораздо больше на нас, славян, похожи, чем, например, голландцы. Когда мы на семейном совете решали, где будем жить дальше, учитывали и этот момент. Нидерланды отбросили сразу — там я за пять лет игровой карьеры друзьями, по сути, так и не обзавелся. И жизнь гораздо дороже, чем в Испании.

— Для многих игроков этот переход выдается весьма болезненным: сразу падают доходы, нередко футболисты даже с женами разводятся.

— Здесь у каждого своя история. Кто-то не сумел отложить себе на последующую жизнь. Кто-то отложил, но вложил все в какое-то дело и прогорел. У меня, слава Богу, в этом плане проблем не было. Я этого перехода практически не ощутил.

— Когда «Спортинг» выступал в Сегунде, ходили на стадион?

— Раз пошел — не понравилось. Честно говоря, уровень второго по рангу дивизиона Испании разочаровал. «Спортинг» тогда тоже не блеснул — вничью, по-моему, сыграли. В следующий раз отправился на арену уже после того, как хихонцы вернулись в Примеру. Перед началом прошлого сезона купил абонемент на двоих — мне как бывшему игроку полагается 50-процентная скидка на сезонный пропуск (со скидкой абонемент стоит 275 евро). Там уже было интереснее. Пусть «Спортинг» грандам даже дома нередко уступал, но посмотреть на хороший футбол в исполнении «Реала», «Барселоны» и «Валенсии» все равно стоило. Так что перед началом нынешнего сезона вопрос «покупать абонемент или нет» уже не стоял.

— Домашние поединки смотрите в компании супруги?

— Нет, беру дочек. Преимущественно старшую. Младшая активно протестует. Если «Спортинг» останется в элитном дивизионе, на следующий сезон куплю три абонемента. Сейчас хихонцы находятся в опасной зоне. Осталось провести еще два тура. «Спортинг» играет с «Атлетико» дома и с «Расингом» на выезде. Будет нелегко. Хочется, конечно, чтобы хихонцы остались в Примере. Все-таки, болельщики здесь больны футболом. Для них вылет команды в Сегунду будет настоящим ударом.

Конспиративная квартира «Динамо»



— Ваша карьера начиналась более чем успешно: в составе сборной СССР вы стали чемпионом мира на юношеском первенстве планеты в Канаде в 1987-м. Какие призовые получили за победу?

— Дали по 900 канадских долларов. И присвоили звания мастеров спорта. Причем сработали оперативно: сразу по прилету в Москву нам выдали книжечки и значки. Они у меня до сих пор остались — хранятся в Одессе у старшего брата Александра. Как и большинство моих остальных наград и футболок. У нас с Сашей были мысли даже кафе или бар футбольный в Одессе открыть, развесить там мои футболки и фотографии, разложить медали. Но пока не сложилось.

— В Одессу часто ездите?

— Раз в год. В прошлом году отца похоронил — он у меня, кстати, в 60-х немного за «Черноморец» поиграл, но рано закончил из-за травмы — договорились с братьями, что будем стараться видеться почаще. Жизнь ведь проходит быстро. Пролетает, можно сказать. Когда приезжаю, собираемся вместе. Последний раз на Новый год в Одессу приезжал.

— В «Черноморец» вас взяли в 16 лет. Учитывая, что начальник команды Юрий Заболотный был вашим родным дядей, вы там были на особом счету?

— Это выражалось только в том, что дядя Юра брал меня на выездные матчи команды. «Черноморец» тогда еще в первой лиге играл. Я после игры собирал потную форму и относил ее в автобус. Так что проходил курс молодого бойца так же, как и все остальные.

— Когда пришло время отдать долг родине, вы отправились «служить» в одесский СКА. Странный выбор, учитывая то, что вами интересовались киевское «Динамо» и московский ЦСКА.

— Да мне просто не хотелось никуда из Одессы уезжать. Вот и отправился в СКА. Но пробыл там без году неделю. Сыграл одну игру, да и то вышел на замену. После чего мне в команде прозрачно намекнули, что удержать меня в своих рядах не смогут: ЦСКА уже выписал на меня персональный наряд. И одновременно в Одессу селекционер киевского «Динамо» Михаил Коман приехал — забирать меня в столицу Украины. На то время в СССР только два гранда было: киевское «Динамо» и «Спартак». Когда они встречались между собой, я всегда болел за украинцев: жили ведь в одной республике. Поэтому после разговора с Команом собрал вещи и уехал в Киев. Меня там одно время даже на конспиративной квартире прятали — пока не свозили во Львов, где я быстро принял присягу. После этого меня быстренько заявили за команду — ЦСКА меня уже не мог забрать, потому что я был зачислен в войска МВД.

— В «Динамо» шефство над вами взял еще один одессит, Игорь Беланов?

— Игорь ко мне действительно хорошо относился. За столом сидел рядом с ним. А в номере со мной жил Толик Мущинка — мы с ним юношеский чемпионат мира в Канаде выиграли. Впрочем, по-доброму к нам относился не только Игорь. Другие титулованные «старики», те же Толик Демьяненко и Андрей Баль, нас по-дружески подкалывали, но никогда не «душили». Хотя были в команде и «звездные» люди — те могли перед нами нагнетать обстановку. Были и замкнутые ребята — такие, например, как Вася Рац. Василий нас никогда не «душил», но и поговорить с ним как-то не получалось.

— Когда после прохождения срочной службы вы вернулись вновь в «Черноморец», многие не поняли этого шага.

— Я ни о чем не жалею. В «Динамо» играл за дубль. В чемпионате СССР за дублирующий состав провел 22 игры, забил 13 голов. И при этом сидеть в дубле не видел смысла. Знаете, когда меня в основе выпустили? После того, как пришел Лобановскому сказать, что возвращаюсь в «Черноморец». Помню, что дебютировал сразу в еврокубках — «Динамо» тогда с «Фиорентиной» играло.

Предатель Родины



— В «Черноморце» вы стали одним из лидеров команды. Моряки в последнем первенстве СССР заняли четвертое место — самое высокое среди украинских команд, а затем победили в дебютном розыгрыше Кубка Украины. Вам было интересно играть в этом турнире?

— Я горжусь тем, что выиграл первый в истории Украины Кубок страны. Помню, как за «Черноморец» сделал покер в еврокубках — пусть и более чем скромному «Вадуцу» из Лихтенштейна. Но мысли о переменах меня посещали. В то время каждый футболист хотел поиграть за границей. Я ездил на просмотр в английский «Лидс». Там тогда солировал Эрик Кантона. Сыграл пару игр на позиции последнего защитника, но с трансфером не сложилось. А в конце 1992 года меня и Илью Цымбаларя пригласили две московские команды — «Динамо» и «Спартак».

— Почему отдали предпочтенье красно-белым?

— Потому что «Спартак» — это более раскрученный бренд. И пусть термин «народная команда» в моем понимании больше журналистское клише, ведь у того же «Динамо» тоже хватало титулов и болельщиков — я для себя выбор сделал моментально. И сагитировал Илюху. Пикантность ситуации заключалась в том, что московскому «Динамо» мы уже дали свое принципиальное согласие: переговорами занимался дядя Юра. Но когда я поговорил с дядькой, он согласился с моим аргументами, что «Спартак» нам больше подходит, чем «Динамо».

— Попутно киевское «Динамо» вновь хотело вернуть вас в столицу Украины. Вы решили не входить дважды в одну реку?

— Во-первых, предложение киевлян было неконкретным. А в «Спартаке» мне сразу дали понять, что рассчитывают на меня. Плюс финансовые условия были на то время неплохими: уже через год в Москве я получал до 10 тысяч долларов в месяц.

— К тому времени вы выступали и за сборную России. Как к этому отнеслись в Украине?

— Когда в 1994 году «Спартак» приехал в Киев, где мы сыграли с «Динамо» игру в рамках группового турнира Лиги чемпионов, один местный журналист после игры задал мне вопрос. Дескать, как я себя чувствую в роли предателя Родины. Я не сдержался. Послал его подальше. Матом. Одесским.

— За сборную Украины вы до перехода в «Спартак» сыграли три игры.

— Все эти матчи носили неофициальный характер. Будь тогда в руководстве Федерации футбола Украины более мудрые люди, могли бы задействовать нас с Илюхой в официальном поединке сразу после того, как мы перешли в «Спартак». И мы бы, поверьте, приехали и сыграли. Приглашение в российскую сборную мы получили через полгода выступлений в «Спартаке». За это время нам никто из украинской федерации не звонил. А когда мы сыграли за Россию, в Украине подняли шум. В прессе начали нас с Илюхой предателями называть.

— Выходцев из Украины в «Спартаке» тогда действительно много было: вы, Онопко, Цымбаларь, Тернавский. Затем появились Артем Безродных, Олег Надуда, Сергей Нагорняк, Дмитрий Тяпушкин, Максим Калиниченко, Эдуард Цихмейструк, Александр Павленко. У вас было свое украинское братство?

— Скорее нет, чем да. Грозный каждый год привозил кого-то из Украины. Но Вите Онопко даже на двусторонках было абсолютно все равно, кто перед ним — украинец или представитель Зимбабве. Он шел в жесткий стык, не анализируя этот вопрос. Поэтому в команде Вити хотели играть все: и украинцы, и русские, и узбеки. Каждый боролся за место под солнцем. На сборах из «Спартака»можно было три команды составить. Но оставались только лучшие. Когда на предсезонке появлялись украинцы, в команде шутили, дескать, опять хохлы понаехали. Но все было по-доброму, без обидных подколок и так далее. Помню, когда только приехал в «Спартак», на базе встретил Онопко. Он на меня удивленно посмотрел и спросил: «О, Нико, а ты здесь что делаешь?».

— После Одессы к Москве долго привыкали?

— Помню, когда впервые спустился в метро, чуть с ума не сошел. Машины на тот момент у меня не было: полученную в «Черноморце» «девятку» еще не успел перегнать из Одессы. Мы скооперировались с семейством Цымбаларя и решили поехать посмотреть московские достопримечательности. Но со временем не рассчитали — не сообразили и спустились в метро аккурат в час пик. Так нас просто вносили в вагон и выносили обратно. Наши маленькие дети испугались, начали плакать. В итоге больше я в метро не спускался. Вскоре Есауленко выдал мне служебную «Ниву», какое-то время пользовался ею. Было удобно: как раз дали квартиру, я на машине ездил мебель заказывать, плитку покупал.

— Иномарка когда у вас появилась?

— Когда выиграли Кубок России, каждый из футболистов мог выбрать себе машину в автосалоне «Мицубиси». И заплатить за нее на 20 тысяч долларов меньше ее стоимости. Большинство ребят взяли себе джипы «Паджеро». Они тогда в Москве очень модными считались. Спрос хороший на них был. В итоге, большинство джипов у ребят угнали. Пострадали Витя Онопко и Федор Черенков. У Димы Ананко вообще машину, по-моему, прямо с базы умыкнули — ночью аккуратно выкатили. Тарханову тоже не повезло. Купил машину у Пятницкого, но поездить на ней толком не успел: тоже угнали. Суровые тогда времена были.

— Вы себе какую модель выбрали?

— Взял седан «Сигма». Тогда авто этой марки около 30 тысяч долларов стоило. Ниву обратно в клуб отдал. И еще «девятку» в Москву перегнал. Ставил ее под домом, ездил на ней в гараж, где пересаживался в «Мицубиси». Было удобно. Потом, когда в Хихон переезжал, продал машину по доверенности. Когда последний раз был в Москве, узнал, что ее с учета только в 2007 году сняли — пришлось за нее в налоговой милиции еще налог платить. Был неприятно удивлен.

— В «Спартаке» вам больше машин не выдавали?

— Нет. Получил еще одну «девятку» за лучший гол. Вася Уткин тогда футбольную передачу на одном из российских каналов вел. Если не ошибаюсь, она так и называлась — «Девятка». Но я призовое авто сразу продал: мне вторая «девятка» была не нужна.

— В «Спортинге» на чем ездили?

— Мне по контракту клуб был обязан предоставить дом и машину. Но предложенные варианты домов не впечатляли. Хлипкие какие-то были. Я сам нашел устраивающий меня вариант, но аренда этого дома превышала положенный по контракту бюджет. В итоге мы договорились, что машину я куплю себе сам, а дом будет оплачивать «Спортинг». С домом соседствовала площадка, на которой проходили выставки. И как раз шла автомобильная. Там нам с женой «Вольво» понравился. Заказал, через месяц привезли. Но отъездил на новой машине месяц и продал: снаружи она вроде ничего была, но, когда садился в салон, не чувствовал кайфа. Потерял три миллиона песет. После этого заказал БМВ — седан пятой серии, на котором отъездил два года в «Спортинге», а потом перегнал машину в Голландию, где эксплуатировал ее еще пару лет.
Венгерка

— Какое самое странное упражнение было в «Спартаке» Романцева?

— Я могу сказать о своем самом нелюбимом. Это была «венгерка». Упражнение на выносливость. После такого у футболиста нередко появляются мысли заканчивать с футболом. Команда выстраивается на линии — два игрока напротив друг друга. Задание — перейти на другой конец поля. Хорошо еще, поперек поля бежали. Один задом, другой передом. С мячом. При этом нужно его перекидывать друг другу. И все нужно было делать в быстром темпе. Упражнение, в принципе, было рассчитано не только на физику, но и на технику. Но после того, как мы бежали «венгерку» в третий или четвертый раз, техникой там уже и не пахло. Упражнение это мы только на сборах делали — закладывали фундамент. Оно давало результаты. Но я его просто ненавидел.

— В «Спортинге» было что-то подобное?

— Там, когда я приехал, наставник вообще чудной был. Мы при нем больше кроссы бегали. Встречались с ним на тренировках только в среду-четверг. А до этого просто бегали, как лошади. После «Спартака» это сильно угнетало. Когда я в тот момент за сборную выступать приезжал и видел на тренировках мяч, мне это за счастье было.

— И долго этот тренер в Хихоне проработал?

— Недолго. Но в «Спортинге» в плане тренеров вообще разброд и шатания были. За два года, которые я пробыл в команде, сменилось пять или шесть наставников. Это был просто бред сумасшедшего. Одного тренера увольняли, на его место приходил другой. И приводил с собой своих игроков. В итоге в заявке команды числилось 10 легионеров. Хотя по тогдашнему лимиту одновременно на поле могли выходить только трое иностранцев. Непонятная политика была.

— Российская диаспора в «Спортинге» была одной из самых объемных.

— Помню, что Косолапов, когда приехал в Хихон, оказался четвертым русским — после меня, Ледяхова и Димы Черышева. Но Косолапову откровенно не повезло. Как раз в то время в команде сменился наставник. Лешу брал предыдущий тренер. А тот, который пришел на его место, на Косолапова даже смотреть не стал. На первой же своей тренировке сказал Алексею, чтобы он на второе поле отправлялся и там занимался самостоятельно. На этом карьера Косолапова в «Спортинге» закончилась. Мы все в шоке были. Ведь ты еще человека не знаешь, как можно его сразу на воздух отправлять, ни разу не посмотрев в деле?

— А что можете сказать о тренировочном процессе в ПСВ?

— Тренер по физподготовке там был лучшим среди тех, с которыми мне приходилось работать — настолько грамотно он с нами на предсезонной подготовке работал, подводил к пику формы. К Эрику Геретсу тоже претензий по занятиям не было: бельгиец все делал профессионально. Трения с Эриком у нас возникли на другой почве. Он сменил в ПСВ Бобби Робсона и привел своего игрока на мое место. И сразу мне сказал, что на Никифорова не рассчитывает. Дескать, подумай о смене команды. Я ему ответил в стиле «Ага, сейчас». Мол, не для того я контракт с клубом на четыре года подписывал, чтобы куда-тоуходить. Так что работой на тренировках буду доказывать свои притязания на место в составе. И в итоге доказал. Геретс начал мне потихоньку доверять. Первый сезон ушел на становление команды, а затем мы два года подряд выигрывали золотые медали. В конце своей карьеры в ПСВ мы с ним, правда, опять рассорились, но это уже другая история.
Фартовый Карпин

— Кто в «Спартаке» был сильнейшим игроком в карты?

— Очень хорошо играли Аленичев и Карпин. Валере фартило много. Он вообще фартовый парень. Но я тоже никогда в проигрыше не был. Обычно мы играли в джокер. А что еще делать футболистам после ужина? Ноутбуков тогда не было. Книги читали немногие.

— Немногие — это кто?

— Витя Онопко, например. У меня тоже был период, когда я серьезно увлекся историей Великой Отечественной войны — читал про нее книги запоем.

— А кто в «Спартаке» был на выдумки мастак?

— Баек я наслушался уйму. Помню, популярностью пользовалась история, как поколение «Спартака» 80-х чудило: одному парню бровь за деньги сбривали. Хотя точно не знаю, правда это или вымысел. За те три года, что я в «Спартаке» пробыл, больше других юморил Цымбаларь. А может быть, это мне так просто кажется — ведь он всегда меня старался подколоть. Издевался надо мной на тренировках: выбегал из-за спины и оставлял меня в дураках. Я в эти игровые моменты так на Илюху злился, что готов был его на месте сломать или перерубить. Но это длилось считанные секунды. Затем мы вместе останавливались и смеялись.

— А кто меньше всего из одноклубников интересовался футболом?

— Ну, история о том, как в раздевалке Хлестов спросил: «А кем мы сегодня играем?» — стала шлягером. Дима — уникум. Когда я пришел в «Спартак», его уже называли «Барези». Почему — не знаю. Но ему точно было до одного места, против кого играть — «Милана» или аутсайдера российского первенства. Может быть, именно благодаря своим железным нервам он и выступал за «Спартак» на протяжении 11 сезонов.

— Какими льготами могли пользоваться игроки «Спартака» в ваше время?

— Льготы или подарки нам могли делать болельщики команды. Например, Алексей Небольсин занимался нефтяным бизнесом. Так некоторых игроков «Спартака» он бесплатно заправлял: раздавал нам карточки на бензин. Самому же клубу он, по-моему, не только бензином помогал. Мы с ним до сих пор созваниваемся. Помню, что меня с ним Валера Карпин познакомил.

— С Карпиным сейчас часто созваниваетесь?

— Пару дней назад разговаривали. «Ты не волнуйся, — говорю ему, — переживи этот пресс». Критика на него сейчас сумасшедшая идет. Но Валера — молодец. Невозмутим. Наверное, эстонские корни дают о себе знать.

— Но это его не спасет, если «Спартак» и дальше будет неубедительно играть.

— Не спешите с выводами. Валера не так давно находится на тренерском мостике. Команда переживает период становления. Меня вообще его поступок приятно удивил: когда сняли Лаудрупа, он не побоялся стать его преемником. Хотя многие другие на месте Карпина наверняка предпочли бы сидеть себе в кресле генерального директора и в ус не дуть. Легче было кого-то найти — чтобы не подставлять себя под удар. Честно говоря, если бы у меня была такая же ситуация, я не уверен, что решил бы поступить так, как он. Валере на тот момент не хватало тренерского опыта. Думаю, что именно с этим моментом было связано приглашение на роль консультанта Романцева. Сейчас же Карпин находится на правильном пути. Конечно, многим болельщикам «Спартака» хочется ярких побед. Но нужно просто набраться терпения. Главное, что команда не проигрывает. Хоть очко, но берет. Курочка ведь тоже по зернышку клюет.

— Когда «Спартак» станет чемпионом?

— Я искренне хочу, чтобы это произошло как можно быстрее. Сейчас у «Спартака» не слишком яркая игра, потому что не в форме Алекс и Веллитон. А через них практически строится вся игра команды. В «Спартаке» сейчас прослеживается: ставка идет на легионеров. Но из-за лимита на иностранцев Валера вынужден ставить русских футболистов. Честно говоря, я не являюсь приверженцем лимита на легионеров. Нужно отказываться от этого.

— А как же интересы сборной?

— Это журналистское клише. Посмотрите на чемпионаты Италии или Испании. В «Атлетико» сейчас в основе вообще только пара испанцев выходит. И что, сборные Испании или Италии плохо выступают? Так что дело не в этом.

— Что бы вы сейчас первым делом сказали Романцеву при встрече?

— Спасибо за те три года, которые я провел в «Спартаке». Честно говоря, хотелось бы увидеть Олега Ивановича. «Рвачи — это мы были?»

— Владимир Бессонов говорил журналистам, что за свою жизнь выпил водки больше, чем они съели борща. А кто в «Спартаке» мог сказать о себе что-то подобное?

— Кто-то может удержаться, кто-то не может. Сейчас выпивают точно так же, как и в наше время. Просто и сейчас, и тогда были разные индивидуумы. Большинство знает, когда можно это делать. И сколько можно. Нас закрывали за два дня до игры. Если ты за три дня до матча выпьешь два бокала пива, с тобой ничего трагического не случится. Но были и такие, которые после рюмки не могли остановиться.

— Сколько вы выпивали после матча?

— 3-4 бокала пива. После игр меня так сушило, что водой просто не мог напиться. Жена обычно готовила ужин, хотя кушать после матчей не хочется. Я выпивал четыре бокала и садился возле телевизора. Засыпал обычно в 3-4 часа ночи — такое было напряжение. Пивка до сих пор люблю выпить — сейчас уже, когда смотрю футбол по телевизору.

— Кого из ваших одноклубников сгубило пристрастие к зеленому змию?

— Когда узнал о смерти Андрея Иванова, был в шоке. У меня товарищ в Испании бизнес имеет — сидром занимается. Вот он приехал и сказал мне, что Андрюха умер и последние годы едва ли не бомжевал. Очень грустно, что и говорить. А вот про съемочную бригаду, которая в своей программе сняла Иванова пьяным и дала видео под вывеской «Кто точно не поедет на Евро», могу сказать одно: они просто сволочи. Есть грань, которую не стоит переходить. Они же ее перешли. Им это вернется.

— Верите в Бога?

— Был в Одессе, сходил в церковь. А вообще у меня с религией своя история. Помню, со «Спартаком» был на сборах в Израиле. Пошли к Стене плача, зашли в гробницу. Я там купил крест и попросил у Бога одного — чтобы моя семья и родственники были живы-здоровы. Прошло несколько недель, и умер дядя Юра. Я это принял близко к сердцу. В церковь долго не ходил. Но сейчас хожу, ставлю свечки. Когда летаю на самолете, вспоминаю про Бога.

— Кстати, о самолетах. Правда, что когда сборная России возвращалась из США с неудачного для команды чемпионата мира — 1994, большинство игроков горечь от выступлений глушили в салоне лошадиными дозами алкоголя?

— Насчет лошадиных не знаю: у каждого своя доза. Кому-то можно выпить бутылку, кому-то — полбутылки, а кому-то и 100 граммов достаточно. Да, мы поникшие и грустные сидели. Потому что обо…..сь — в очередной раз. Кто-то вино пил, кто-то пиво, кто-то водку, а кто-то — виски. В самолетах Карпин мог выпить виски, а Онопко очень любил вино. Но они всегда знали меру. И из самолетов нас никто на носилках не выносил.

— Скоро в ЮАР стартует чемпионат мира. За кого будете болеть?

— Хотел бы за сборную России болеть. Но не получится. Однако критиковать ребят не буду. Наоборот — поддержу. Передачу «Человек и закон» до этого смотрел с удовольствием — у меня стоит тарелка, поэтому имею возможность лицезреть российские телеканалы. Ведущий программы мне нравился. Но что он и большинство ваших коллег сделали после провала сборной со словенцами? Тут же облили сборную го…м с ног до головы. Хотя до этого пели команде Гуса Хиддинка дифирамбы. Помню, как тот же ведущий несколько лет назад говорил, дескать, слава Богу, ушли рвачи, формируется новая команда. Рвачи — это, на- верное, мы были. А насчет обвинений наших ребят в пьянстве накануне важнейшей игры — я, даже не будучи внутри команды, уверен, что это все полная фигня. Не поверю, что такое могло быть. А если ребята идут отмечать победу в ресторане после игры — это нормально. Почему, детально объяснил выше.

— Насчет рвачей. РФС действительно «обманывал» вас по цифрам премиальных на чемпионате мира — 1994 и Евро-1996?

- Я уже таких деталей не помню. В премиальных РФС меня неприятно удивляло другое: система поощрений. В отборочных турнирах нам попадалась пара серьезных команд, середнячок и пара аутсайдеров. За победу над лидерами полагались полные премиальные. Скажем, по три тысячи долларов. За ничьи с ними — в два раза меньше. За победы над аутсайдерами — еще в два раза меньше. А за ничью со слабенькими командами вообще не платили. Я понимаю, что таким образом РФС, типа, стимулировал нас на победу. Но это же сборная, и мы все профессионалы. Мы что, отбывать номер туда приезжали? Мызавоевывали путевки на чемпионаты мира и Европы. Аленичев общался с французами, Карпин — с испанцами. Там за ничью были премиальные независимо от класса команды-соперника. Помню, мы даже поднимали вопрос по этому поводу. Патриотизм — это, конечно, хорошо. Но ситуации разные случались. Например, Пятницкий в игре за сборную «сломался», подвернув голеностоп. И в итоге закончил с футболом. Спросите у Андрея, платит ли ему РФС сейчас пенсию.

— За сборную России вы могли провести и побольше игр, если бы по собственной инициативе не сделали перерыв в матчах за национальную команду. Не жалели потом о своем решении?

— Жалел. Премиальные — премиальными, но от выступлений за сборную никогда отказываться не стоит. Сейчас об этом говорю всем своим знакомым. И привожу собственный пример. У меня ведь был вариант уехать в «Глазго Рейнджерс», которых на тот момент тренировал Дик Адвокат. Но не смог получить рабочую визу: не хватило матчей за сборную. Нужно было провести за последние два года 70% игр. У меня их не было. Хотя за последний год, когда я уже возобновил выступления за национальную команду, процент был выше. Я предоставил соответствующую бумагу по последнему году. Но мне все равно отказали.

— Игорь Беланов как-то сказал мне, что футболисту дается шесть лет, которые он может провести на пике карьеры. Согласитесь с ним?

— У каждого свой организм и свой срок. Но в чем-то с Игорем согласен. В командах мастеров я отыграл 14 сезонов — это если не считать киевское «Динамо», где я выступал в дубле. Но если детально проанализировать карьеру, то у меня был удачный сезон в «Черноморце», затем три отличных года в «Спартаке». В «Спортинге» начало было не очень, но мы все же остались в Примере. А в ПСВ после первого года становления было два прекрасных сезона. Получается, на пике я провел 6-7 лет.

— Сейчас, с высоты прожитых лет, не считаете, что переход из «Спартака» в скромный «Спортинг» был ошибкой?

— Какой вариант предложили, на такой и согласился. Зарплата в Хихоне у меня была в четыре раза больше, чем в Москве. А в ПСВ мне ее удвоили по сравнению с Испанией. Это сейчас из российской премьер-лиги можно никуда не уезжать. Контракты на сезон с шестью нулями в России уже никого не удивляют. А 15 лет назад ситуация была совсем другой.

— Онопко, Карпин, Попов, Мостовой, Радченко — все они после нескольких лет жизни в Испании вернулись в Россию. Друзья вам не говорят, дескать, пора, Юра, и тебе возвращаться?

— У большинства из этих ребят появились конкретные предложения. Будут предложения у меня — буду думать. Разговоры друзья заводили, но пока что они так и остались разговорами. А как дальше будет, жизнь покажет.

Перевод назад как шаг вперед



Свою карьеру Никифоров начинал на позиции нападающего. Но наставник олимпийской сборной СССР Владимир Сальков перед матчем с Румынией перевел Юрия из линии атаки в защиту, поставив его на место травмированного на тот момент киевлянина Сергея Зайца. — Многих молодых футболистов такое предложение наверняка не воодушевило бы, но я благодарен Владимиру Максимовичу, — вспоминает Никифоров. — Вскоре мне уже было по душе подчищать огрехи партнеров и начинать атаки команды. Я как-то быстро словил себя на мысли, что мне вдвойне приятнее помочь голкиперу оставить ворота на замке, чем забить самому.

Так что внутреннего протеста волевое решение Салькова не вызвало. Тем более, что карьера сразу пошла вверх. В олимпийской сборной мне было сложно себя проявить: впереди там бегали Саленко и Кирьяков. В киевском «Динамо» тоже мариновали в дубле — там вообще монстры в линии нападения были: обладатель Золотого мяча Игорь Беланов, один из лучших бомбардиров советского футбола того времени Олег Протасов. А из-за их спин выглядывал тот же Саленко, затем взяли Юрана. В итоге перевод назад стал для меня шагом вперед. У меня сразу появилось игровое время и в сборной, и в клубе, пусть я тогда и сменил «Динамо» на родной «Черноморец».

Письмо отказников



— Сыр-бор разгорелся из-за бутс — вспоминает Юрий о знаменитом конфликте, случившемся в 1993 году. — У сборной был контракт с Reebok, а у некоторых ребят, которые уже выступали в Европе — эксклюзивные соглашения с другими производителями. Впрочем, вопрос можно было решить тихо и мирно. На одном из собраний Вячеслав Иванович говорил легионерам, дескать, принесите свои контракты с производителями бутс, мы будем с ними сами договариваться. Но после проигранной игры в Греции Колосков зашел в раздевалку и сказал: «Кто не будет играть в бутсах Reebok, того не будет в сборной». Это было его ошибкой — некоторые наши «иностранцы» вскипели. Но письмо ведь было подготовлено задолго до диктаторского спича Колоскова: его уже вечером того дня начали активно подписывать игроки сборной. Спартаковцы были в стороне от этих движений. Помню, затем в манеже обсуждали этот вопрос с Романцевым — я, Онопко, Цымбаларь, Хлестов, Ледяхов, Пятницкий. Нам, по большому счету, было все равно: у нас контрактов с производителями бутс не было. Просто нам сказали, что все легионеры письмо подписали. Дескать, подписывайте и вы — мы ведь одна команда. А дальше и вспоминать не хочу. Мы были марионетками, как в песне Макаревича про кукол, которых дергают за нитки, а на лице у них улыбки. Все шло сверху.

www.sportsdaily.ru
+15
Вторая группа игроков заявлена за «Спартак-2»
Вторая группа игроков заявлена за «Спартак-2»

ФК «Спартак-Москва» заявил вторую группу игроков для участия в первенстве России во втором дивизионе ПФЛ (зона…
Валерий Карпин: Есть две команды в Испании, c которыми хотел бы работать
Валерий Карпин: Есть две команды в Испании, c которыми хотел бы работать

Бывший главный тренер московского «Спартака» Валерий Карпин в интервью испанской прессе поделился планами на будущее,…
Александр Степанов: В «Спартак» привел папа
Александр Степанов: В «Спартак» привел папа

Интервью официальному сайту "Спартака" дал защитник молодежной команды Александр Степанов.

EversoR

#1 EversoR (11 мая 2010 23:47)

Отличная статья!
Удачи, Юрий! bully
  • 0
Avtor

#2 Avtor (12 мая 2010 03:15)

Без комментариев!
  • 0

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
М  КОМАНДА И В Н П М О
1  Спартак 17 13 1 3 26 - 13 40
2  Зенит 17 10 5 2 33 - 13 35
3  ЦСКА 17 9 5 3 21 - 11 32
4  Терек 17 8 4 5 21 - 21 28
5  Краснодар 17 7 7 3 24 - 14 28
6  Амкар 17 7 6 4 16 - 12 27
7  Ростов 17 7 4 6 19 - 12 25
8  Уфа 17 7 4 6 12 - 13 25
9  Рубин 17 6 5 6 20 - 19 23
10  Локомотив 17 5 8 4 21 - 13 23
11  Анжи 17 5 5 7 13 - 18 20
12  Кр. Советов 17 3 6 8 17 - 20 15
13  Урал 17 3 5 9 11 - 25 14
14  Оренбург 17 2 6 9 11 - 21 12
15  Арсенал 17 2 6 9 6 - 23 12
16  Томь 17 2 3 12 8 - 31 9

Премьер-лига 18-й тур
март 2017
Краснодар
ФК Краснодар КраснодарVSФК Спартак Москва

Премьер-лига 17-й тур
5 декабрь 2016 Москва
ФК Спартак Москва2:1ФК Рубин Казань


Пользователи:

Гостей: 25
Последние пользователи:
edjan
TimFJ
alex87