YouTubeВ КонтактеTwitterFacebookGoogle +

Spartakworld.ru - Новости «Спартак» Москва. Сайт болельщиков

Показать меню

Александр Шмурнов: О создании «Спартак-ТВ» мечтаю каждый день

Новости ФК «Спартак» Москва

Комментировать
Александр Шмурнов

Когда встала задача сделать итоговое интервью по результатам прошедшего 2014 года, мы задумались, с кем нам было бы пообщаться интереснее всего. Сразу стало ясно, что разговор надо вести с журналистом, потому что хотелось коснуться не только футбольных событий, но и всего, чем прошедший год запомнится жителям нашей страны. Да и в жизни собеседника за отчётный период должно было произойти что-то важное.

Кроме того, журналист должен быть известным, статусным и, желательно, интеллектуалом. И вот когда мы сформулировали задачу, стало ясно, кто станет идеальной кандидатурой – экс-главный редактор интернет-портала «Чемпионат», уже много лет комментирующий футбольные матчи на «НТВ-Плюс», один из руководителей и преподавателей «Школы спортивного журналиста» Александр Шмурнов.

Благо, на контакт Александр Иванович идёт легко и быстро согласился на встречу, пригласив в симпатичное кафе «Хитрые люди», где мы в итоге и смогли откровенно поговорить в спокойной и непринуждённой обстановке.

- Александр Иванович, какое у вас настроение?

- Праздничное (улыбается).

- Конец года – время подводить итоги (разговор состоялся в 25 декабря). Каковы ваши впечатления от уходящего года? С каким настроением приехали к нам на встречу?

- Год во всех смыслах был непростой.

- Для вас лично или вообще?

- Я уже в таком возрасте, когда не бывает только своего личного – встал, проснулся, побрился… Уже давно существует определённая система координат, в которой я существую. Это и семья, и город, и страна, и мир. В этом мире жить моим детям, и я каждый день об этом думаю. В общем, не очень хорошее настроение по итогам этого года (усмехается).

- Вы остро реагируете на происходящее в стране?

- Ещё раз повторяю – каждый день я ощущаю, что в этом мире жить мои детям. Я, скажем так, воспитан в иных понятиях, чем те, что стали популярными.

- В мире или в стране?

- И в мире, и в стране. Меня немного раздражает, что моим детям придётся быть в оппозиции к жизни, что жизнь выстроена не так, как мне казалось она будет выстроена в ближайшие годы. Мы, как всегда, хотим, чтобы дети жили при светлом будущем, но у меня такое впечатление, что светлое будущее уже позади.

- Первая и Вторая мировые войны уже позади, и сейчас мир не воюет – есть только какие-то локальные войны…

- Я и боюсь, что мир на пороге войны, пусть даже и холодной. Всё равно это война. Война, которая прежде всего портит мозги.

- Наверное, сейчас в первую очередь идёт информационная война, и для нас, как журналистов, это актуальный вопрос. Можно каким-то образом оградиться от искажённой информации? Можно её как-то фильтровать?

- Стараюсь, я же спортивный журналист – пишу, говорю о спорте. И у меня дома нет телевизора. Точнее, он есть, но используется исключительно как монитор для компьютера, через который мы смотрим кино, спортивные трансляции и разные детские передачи, которые мы сами выбираем не на телевизионных каналах. Ни один телевизионный канал не работает, и, думаю, не будет работать никогда.

Я ненавижу сегодняшнее телевидение, оно не оставляет мне выбора. И федеральные каналы, и частные. Частные проекты бывают удачные. Последним из них на мой взгляд был “Дождь”. Хотя меня и в нём не всё устраивало, но, во всяком случае, мне было интересно следить за пульсом жизни. Там многое было в прямом эфире, а я считаю, что телевидение это только прямой эфир. Когда нельзя ничего вырезать, отредактировать, заретушировать или наврать.

В прямом эфире пульсируют мысли, идеи, эмоции, которые рождаются прямо сейчас, которых не было пять минут назад. Это было на “Дожде”, но не так, как мне хотелось. Я не вправе давать какие-то советы, потому что оцениваю, как зритель, но “Дождь” был не совсем моим телеканалом. При этом он был единственным телеканалом, который я мог позволить себе включить в качестве эфирного в любой момент.

- Но у них была какая-то своя линия, позиция…

- Я, кстати, её не очень разделяю. Вообще, если говорить о политике, я человек умеренных взглядов. Сто лет назад сказали бы центрист. Для меня самое последнее, что есть в этом мире, это экстремизм. Не в том понимании, в котором его нам сейчас пытаются навязать, а в том, что что-то становится до такой степени важным, что оказывается важнее жизни и здоровья ребёнка. Я противник этого.

- Вы наверняка знаете про миллионера Германа Стерглингова. Он бы, наверное, предложил вам переехать в лес, завести хозяйство и отгородиться от внешнего мира…

- Совершенно верно. Наверное, это один из выходов, но я болен Москвой, болен городами, которые я обожаю. Как и природу, впрочем. И всё же я люблю попадать в новые города и проникаться их духом. Можно сказать, что в городе я нахожусь, как в лесу. У кого-то пение соловья и шелест листвы вызывают эмоции, а я люблю городской шум. Некоторые любят собак, а я обожаю все на свете города. Это мои друзья.

Мой самый любимый город – Москва. Отсюда я никогда не уеду. И когда говорят, даже не мне (я в этом плане не очень активен): “Эй, пятая колонна, валите отсюда!”, хочется ответить: “Это вы валите! Мы здесь живём! Что значит, «валите»?”

- А вы даёте повод говорить о себе, как о пятой колонне?

- Не даю. Но если приставить меня к стенке и спросить: “Ты кто? Отвечай, пятая ты колонна или не пятая?”, я выберу пятую.

- Это термин наших нынешних либералов. Это те, кто не согласен с правящей властью.

- Я не согласен, но я не пойду бомбить, потому что я не революционер. Но буду говорить, что не согласен с тем, что сейчас навязывают народу.

- Вы не оппозиционер, а критик?

- Скорее даже, скептик. Разумеется, я так говорю потому, что так думаю. Я говорю об этом своим детям, студентам и телезрителям, намекая на это в своих спортивных репортажах. Я говорю о том, что мне не нравится, когда права человека стоят ниже, чем некие совершенно эфемерные интересы государства. Для меня человек на первом месте – так было и будет. Человека в нашем государстве стало меньше, меня это расстраивает. На этом можно и закончить политическую тему. Она тревожит и будоражит каждый день, но заполнять ею всё своё существование я не хочу.

- Послдений вопрос на эту тему. Ваши коллеги часто оставляют какие-то яркие посты. Например, Алексей Андронов дал интервью Sports.ru. Возможно, вы читали?

- Да, читал.

- Там было достаточно времени уделено политике. Да и другие Ваши коллеги имеют яркую позицию. Вы сильно отличаетесь от них в этом плане?

- Я имею схожую точку зрения, просто считаю, что надо дозировать своё профессиональное, своё семейное, политическое или философское. Заполнять все свои мысли и подчинять все свои действия одной идее – это тоже род экстремизма.

Что касается Андронова, но уже переходя к журналистике… В этом интервью он рассказывает, как на следующий день после разговора с Дзичковским в «СЭ» он обнаружил массу купюр, касающихся политики. Я против политики и против цензуры, которая залезает в спорт. При этом я могу понять редактора, это вырезавшего.

В принципе, я никакую цензуру не могу оправдать, но Андронова пригласили поговорить о спорте, а жизненная позиция и эмоциональный фон сейчас таковы, что важнее политика. Может, стоило сделать два материала – один только про политику, другой только про спорт. Или журналист, который ведёт разговор, мог сказать: «Хорош, давай не будем». Такого рода цензуру я ещё оправдать могу, но когда политика залезает в сам спорт и спорт становится элементом политики, это для меня неприемлемо.

Когда мне говорят, что об этом (каких-то минутах, секундах, трансферах или очках) писать не надо, потому что это, грубо говоря, политически неверно, я восстаю и борюсь. Если из моего спортивного разговора вырежут политику (вот вы возьмёте весь наш первый кусок и отрежете, я смогу понять: хорошо – вы хотели поговорить о спорте), но если вы не опубликуете что-то, связанное со спортом, потому что вашему изданию политически неверно ругать, условно говоря, Гинера, Толстых, Мутко, Капелло, Блаттера, эта цензура будет для меня совершенно неприемлемой и с вами я в следующий раз общаться не буду. Понимаете разницу, да?

- Вы сталкивались с такой ситуацией?

- Чтобы вырезали что, что я сказал? Нет.

- А как вам пример с Александром Бубновым, когда он в прямом эфире начал критиковать министра и его быстро убрали? Это яркий показатель?

- Да, это плохо. Я, кстати, предпоследний поклонник Александра Викторовича, мне не нравится его творчество…

- А кто последний?

- Как в анекдоте, последних много. Знаете его, нет? Знаменитого музыканта спрашивают: «Что вы думаете насчёт этого дирижёра?» Он отвечает: «Это второй дирижёр мира». «Второй? А кто же первый?». «Первых много».

Я не критик Бубнова, но и не поклонник. Тот стиль, который он оседлал… Как правило, он говорит верные вещи, но выходя на сцену, надевает маску…

- … Жириновского.

- Ну, если вам угодно.

- Это работа?

- Да, я знаю, что это работа. Где-то как профессионала его можно уважать, но это не мой стиль. Я, например, теоретически могу уважать Диму Билана, но слушать не стану ни одной секунды.

- Вы следите за передачами Александра Викторовича?

- Нет.

- Не будем заострять на нём внимание, но всё же ещё один вопрос. Вы не читали его книгу?

- Нет, сейчас передо мной нет такой задачи. В списке литературы эта книга не значится.

- Всем известно, что Вы любите «Спартак». Неужели Вам неинтересно, что в этой книге написано?

- Наверное, найду весной время, чтобы почитать. Может быть, попрошу кого-то из студентов сделать выдержку из избранного. Чтобы прочесть только то, что стоит, потому что это не добавит мне никакого ощущения мира. А для меня книги – мои близкие друзья, с которыми хочется общаться, а не собутыльники под забором, которые случайно на тебя наткнулись и испортили вечер.

- Какая книга в 2014 году поразила больше остальных?

- Боюсь, мы обратно вернёмся к политике. Самое яркое впечатление на меня произвела «Обитель» Прилепина. Это самое яркое впечатление. А самое негативное впечатление на меня произвёл сам Прилепин, недавно рассказавший о том, что Россия не Европа и что таких как я, например, ноль целых одна десятая процента, и нас надо задавить, как клопов. Это ужасно, потому что, на мой взляд, он соврал три раза.

Он соврал математически, потому что таких, кто думает, что Россия должна быть частью Европы и двигаться по европейскому пути, процентов сорок как минимум, а то и семьдесят – это трудно посчитать. За последние годы я был во многих городах в разных частях России и разговаривал с людьми и нигде не увидел того, о чём говорит Прилепин. Его вывод какой? Единственная причина не считать Россию Европой – это сама Россия. Красиво сказал, ничего не скажешь, но это первое, где он соврал.

Во-вторых, он соврал в том, что те, кто не хочет быть Европой, кто насмотрелся «ящика» или не хотел этого никогда в силу тех или иных причин, ненавидят эту самую Европу. Неправда! Даже эти люди не настолько против европейского пути, чтобы их противопоставлять Европе. Они просто живут немного по-своему. Где-то очень тяжело. Нельзя забывать, что наследие Советского Союза оставило нам и тюрьмы, и бандитизм, и разруху, и хулиганство, и наркоманию, особенно усиленные развалом, который был в стране. Тогда невозможно было воспитывать детей, и они вырастали бог знает на чём.

Мне говорят, что комунизм это хорошо, а демократия плохо, или наоборот, что демократия, которая была у нас в 90-е, хорошо, а коммунизм – плохо. Но и те, и те не правы. На самом деле всё очень сложно, всё взаимно проникает, взаимно переплетается. При этом неправда, что люди всё это отторгают – в школе я учил французский язык, был в 60 странах мира. Я так устроен, что мне весь мир интересен. Я люблю все страны. Не больше, но и не меньше, потому что всё это люди, всё это жизнь, наша планета.

И третье – неправда, что мы говорим: «Немытая Россия, крестьяне, нам это не нравится, вы нам мешаете…» Это враньё, что люди, которые хотят двигаться к демократии и изменению человеческих ценностей, эту Россию не воспринимают. Это неправда. Мы сидим вместе и разговариваем. Каждый человек должен находить с другим человеком какие-то общие пути. Это самая большая беда Прилепина – он разобщает, а писатель должен объединять. Он должен был сказать, что наше общество, как и было всегда (западники, славянофилы и т.д.), разделено, и нужно искать выход. Идея должна быть в объединении, а не в том, чтобы назвать кого-то пятой колонной.

- Вам не кажется, что сейчас такого разделяющего негатива в средствах массовой информации стало слишком много?

- Конечно, кажется. И когда это говорит писатель, на каких бы позициях он не стоял… Я уважаю Прилепина как мастера, потому что книги, которые он пишет, это книги. И у многих писателей была сложная жизненная позиция. Например, знаменитый норвежский писатель середины ХХ века Кнут Гамсун был известен как человек, разделявший фашистские взгляды. Это же не значит, что он плохой писатель. Меня расстроило это разделение публичным человеком на «наших» и «не наших». Это страшно, я не хочу, чтобы мои дети жили среди «наших» и «не наших». Писатель должен объединять, у него не должно быть в книгах «наших» и «не наших» применительно к согражданам. Я уважаю его творчество, и профессионал он с большой буквы, но руку ему за эти высказывания я точно не пожму.

У меня сын только что прочитал книжку, которая, можно сказать, произвела на меня сильное впечатление в 2014 году, потому что благодаря сыну я вернулся к ней в очень важный момент. Знаменитая книга “Убить пересмешника” Харпер Ли про то, как живут дети, чей отец-адвокат защищает негра в те времена, когда вышел закон о разделении Севера и Юга. Война закончилась, но негритянская тема в американском обществе всё ещё стоит остро. И как переживают это его дети, становясь в какой-то момент чужими в своём мире. В этой книге очень много добра и правды, и главное это идея, что нельзя разделять людей по какому-то признаку: по вероисповеданию, цвету кожи или политическим взглядам. А у нас в обществе это происходит. И когда такой большой писатель, как Захар Прилепин, позволяет себе сказать: “А вы там Россию не замечаете”. Да не «вы», а «мы». Есть только одно слово для писателя в своей стране – это «мы». А у него оказалось разное «вы». Я ему руку не пожму, пусть у нас и нет путей пересечений. Возможно, я сяду и прочитаю другой роман, потому что литература это важно, в том числе потому, что хочу знать своего врага в лицо. Ведь «Обитель» не так написана, и мне странно, что он дошёл до этого.

Александр Шмурнов

- Давайте всё-таки вернёмся к журналистике, а то интервью получится под заголовком «Ни слова о футболе». Для вас, как для журналиста, этот год был очень событийным – был уход из «Чемпионата»...

- Ну я пересказывать своё интервью Дудю не буду.

- Да, в том-то и дело. Я хотел спросить о другом. Вы дали интервью Юрию сразу же после ухода…

- Он просил о нём за два месяца.

- Серьёзно? Просто так получилось, что как только вы ушли, вы сразу дали интервью Sports.ru. Насколько я знаю, Sports.ru и «Чемпионат» – два главных конкурента в интернет-среде. Это не было целенаправленной задачей? Знаю, что многие на «Чемпионате» обиделись.

- Я тоже знаю, что многие обиделись, и напрасно это сделали. Лучше бы они обиделись на то, что происходит у них внутри. Мне кажется, что я многие вещи сказал верно. Может быть, действительно, не очень своевременно и не тому интервьюеру. Но Дудь интервьюер-хирург, интервьюер-проктолог, я бы сказал. Я подозревал что-то подобное. Наверное, я был эмоционален в своём решении дать интервью так рано. Наверное, его лучше было бы дать сейчас. Но я бы повторил всё то же самое. Бог «Чемпионата» – маркетинг и коммерция. Хорошо это или плохо? Ну, наверное в этом есть и свой «плюс», потому что современное медиа-пространство тоже не может без этого существовать. Но это тоже форма экстремизма. Мне кажется, что развивать творческое, журналистское начало, некое вольнодумство, умение сомневаться, умение писать не только красиво, но и глубоко, так же важно, как и развивать свой маркетинговый отдел. Поддерживать силу своего издания надо разными способами, в том числе и зарабатыванием денег, но всё должно быть настолько комплексно, настолько тонко, как в организме, где печень с селезёнкой должны дружить. Так же и здесь. Но здесь, мне кажется, этого не происходит. И то, что ушёл я, просто подтверждение тому, что там журналистики осталось мало. Легко ушёл Рабинер…

- Я близко за жизнью спортивных журналистов до этого года не следил. Но в этом году Вы ушли по всем известным причинам, и, в общем-то, достаточно схожие аргументы, на мой взгляд, высказали Евгений Дзичковский и Слава Маламуд, которые ушли из «Спорт-Экспресса».

- Совершенно верно. Потому что в «Спорт-Экспрессе» та же история. Более того, насколько я понимаю, люди определяющие линию поведения (а именно наш Дима Сергеев и Сергей Новиков, который работает во главе «Спорт-Экспресса»), как говорилось в «Мимино», две пары в сапоге, в общем, похожи очень. Они, по сути, делают одну работу. Это их бизнес, это их право, просто по мне журналистика должна быть другой – спортивная или любая иная. Причём, если журналистика не спортивная сейчас вся, так или иначе, подчинена этим ужасам меняющегося политического сознания, то спортивная могла бы, и об этом я много говорил и продолжаю говорить, быть немножечко в стороне, быть немножечко выше. Могла бы говорить о своём профессиональном глубоко, интересно, разнообразно и служить, в том числе, тому, чему часто служит спорт – отдельному глотку воздуха вне этой затхлой общечеловеческой атмосферы.

В послевоенной Италии футбол давал совершенно невероятный эмоциональный всплеск. Причём разными путями. И тоттокальчо, и фанатское движение, и просто огромное влияние и развитие медиа-пространства. Газеты по половине своих полос отдавали футболу и так далее. Футбол был таким объединяющим фактором, таким выводящим за пределы послевоенного жёсткого наследия эпохи, что в это можно было верить. В Америке спорт по-прежнему остаётся очень своеобразной, очень живучей структурой, институтом, к которому не прикасается ни государство, ни его политика. В конце концов, неспроста ФИФА имеет право вето на любые решения политических организаций, связанные с футбольными вопросами внутри страны, и может исключить страну, если там в футбол лезут политики, таким образом ограждая футбол, ставя его на отдельную платформу.

- Последний пример с крымскими клубами.

- С Нигерией в своё время было дело, много было историй. Крым – сложная тема. У меня много соображений по поводу Крыма, и боюсь, что для этого нужно заводить отдельный разговор. Да, для ФИФА это сложный вопрос. Что им делать? Вроде бы они должны соблюдать чисто футбольные законы, а у них нет прецедента, как быть в такой ситуации.

- Я, кстати, брал у вас интервью по телефону, будучи журналистом другого издания. Вы сказали, что ФИФА не подчиняется никакой политике.

- Должно. Во всяком случае, такова заявленная Блаттером позиция, и это правильно. Такая позиция у ФИФА была и до него. Но они не знают, что делать. Поймите, у них нет прецедента и они не могут сейчас решить, как действовать дальше.

- Как нет прецедента? А вот когда Югославия распалась…

- Но её разделение на такие страны, условно говоря, было признано мировым сообществом. Они вслед за этим сказали: “Мы утверждаем. Есть официальное решение ООН”. Нужно понять, каков уровень легитимности присоединения Крыма к России с точки зрения ФИФА. Это очень сложно понять.

- От чего они должны отталкиваться? Они должны признать решение ООН?

- Не знаю. ООН же это не судья в поле, который свистнул, показал пенальти и всё – Крым наш или Крым ваш. Тут всё зависит от признания данного факта каким-то количеством стран. Что должно произойти, чтобы сейчас решение было ратифицировано? Не знаю, очень сложно сказать. Лезть в эту тему, не понимая досконально, что происходит на политическом уровне, что происходит в самом Крыму, совершенно глупо. Так что я сейчас просто не завидую Блаттеру, который должен в любом случае поддерживать статус организации как внеполитической и начинающей жить чемпионатом мира в России 2018 года. Как он должен поступать в отношении Крыма? Не знаю, рецептов никаких дать не могу. Думаю, что рано или поздно этот нарыв должен прорваться. Скорее всего, это произойдёт до чемпионата мира.

- Мы всё как-то стараемся уйти от политики, но раз за разом к ней возвращаемся – очень её было много в прошедшем году. Давайте сменим тему. Хочу спросить о тех книгах, которые вас ожидают. У вас есть список книг, которые Вы планируете прочесть?

- Да, определённое представление есть, я же не просто так сказал про “Убить пересмешника”. Я эту книгу читал лет 20 назад. Не то, чтобы я её прочитал вместе с сыном, но я сейчас, когда он читает, понимаю, что мне очень важно понять, как формируется его сознание, благодаря каким книгам, и потихонечку, вместе с учителями, дать ему ту литературу, которая, как мне кажется, поведёт его по правильному жизненному пути. Опять же это всё очень тонко, потому что нельзя знать заранее, что в этом хорошо, а что плохо. Но где-то выбирать мы, родители, должны вместе со школой. Поэтому читаю очень многие его книги вместе с ним, даже те, которые читал раньше и в том числе те, которые за это время появились. Прошло всё-таки 30 с лишним лет – такова наша разница в возрасте. Поэтому я читаю его репертуар. Я читаю то, что появляется новое у тех писателей, которые меня интересуют в России. Того же Прилепина, Быкова, Пелевина, Татьяну Толстую, Акунина… Хотя я все эти детективы не очень люблю, историческое мне нравится больше. Есть писатели в России, которых я люблю, и когда их новые книги выходят, сразу их хватаю и читаю. А иностранной старой литературы не перечитан ещё огромный пласт, поэтому я, конечно, слежу за современной, но в меньшей степени.

- Давайте вернёмся к вашей карьере. История с «Чемпионатом» закончилась. Чем вы сейчас занимаетесь? У Вас остаётся «НТВ-Плюс» и «Школа спортивного журналиста»?

- У меня две постоянные работы. Закрылся, к сожалению, проект “Красно-белая среда”, но закрылся временно. У меня все спрашивают, какова дальнейшая судьба проекта, а я не могу дать ответ. Я недавно в радиоэфире рассказывал подробно. Коротко попытаюсь сублимировать сказанное.

В этом проекте я заметная фигура, но далеко не главная – я на поверхности, некая верхушка айсберга, как ведущий фронтальной программы. Вообще там люди много чего делали и создали удачный телевизионный проект и с продюсерской, и коммерческой точки зрения, и с точки зрения наполнения. Они приняли решение – либо мы со «Спартаком» официально вместе, либо никак. Никакого андерграунда не будет, потому что это невозможно. «Спартак» сказал: «А вы знаете, это очень интересно. Мы будем иметь вас ввиду и когда будем делать своё телевидение, вы будете у нас в шорт-листе». Какие-то подвижки будут в марте, но мы-то надеялись, что будут в прошлом марте. Но ни в прошлом марте, ни в августе, ни в сентябре, ни в ноябре пока ещё не было шагов на приближение к созданию «Спартак-ТВ».

Я надеюсь, что это произойдёт. Если это произойдёт, лично я, а также все те, кто этим занимается, разовьём гигантскую активность, чтобы доказать на всех уровнях, что именно нам нужно это делать, потому что мы это очень любим, потому что компания наша с технической и технологической точек зрения на очень высоком уровне. Всё, что было создано, было создано телевизионными профессионалами. Именно нам надо это поручить на какой-то коммерческой основе, которую мы разработаем вместе со «Спартаком» и будем вместе работать, создавать «Спартак-ТВ». Я об этом мечтаю каждый день. Дополнительных проектов и идей написано за эти полгода и положено «в стол» масса. Для того, чтобы можно было вынуть и сказать: «Ребята, есть ещё вот это, вот это и вот это, кроме того, что мы уже делали». Всё это стоит в положении «стенд бай» и ждёт, пока скрипнет, провернётся эта телега и колесо поедет.

- То есть вы на низком старте?

- Скорее на высоком. У меня ещё один проект висит таким неприятным дамокловым мечом и может упасть в любую секунду. И человек, который между мной и заказчиком (мы с ним сидели примерно в такой же обстановке) говорит: «Ну, что, а команда у тебя есть, чтобы сделать большой проект?». Я говорю: «Слушай, это не то, как стоит шкипер и несколько матросов, которые бегают и ждут, когда их возьмут на этот корабль. Они есть, но им надо позвонить. За месяц команда будет». На низком старте это, когда мы сидим и ждём зарплаты, а мы этого ничего не ждём. Есть люди, с которыми мы готовы делать любое дело – как «Спартак-ТВ», так и другие проекты. И мы ждём. Вот этим, в том числе, я и занимаюсь – созданием каких-то концепций на будущее. Что бы в любой момент можно было достать, положить перед собой и начать работать.

- А Вы не раскроете нам, что это за проекты?

- Нет (улыбается). Просто потому, что начнёшь это раскрывать, а потом какие-то другие люди скажут: “О, мы тоже этого хотим, хорошая идея! А давай-ка мы это сделаем”.

- Вы сейчас преподаёте в «Школе спортивной журналистики». Это для вас не впервой?

- Ну как сказать. Я вообще из семьи преподавателей, у меня все родственники преподаватели. Сам начал преподавать в 2009 году. Читал небольшой курс в университете, где нет кафедры спортивной журналистики. Но там пришли люди и начали немножечко в этом смысле трепыхаться. Какое-то время там вела свои занятия Анна Дмитриева, мой учитель и многолетний начальник на «НТВ-Плюс». И как-то в разговоре с ней я сказал, что мечтаю пообщаться со студентами, потому что мои старики-преподаватели, родственники, приглашали на встречу со студентами, к спорту не имеющими отношения. Просто поболтать, как комментатор. Ну, в общем, с аудиторией у меня было всё в порядке.

Мне это нравилось, но хотелось продвигаться, чтобы у меня были свои студенты, которые учатся не сопромату или теории культуры, а именно спортивной журналистике. И когда такая возможность появилась, мне Дмитриева сказала: «Ну вот, иди вместо меня полгода поработай». Я пошёл, поработал. Мне это не понравилось. Вокруг меня читали совершеннейшую лабуду. Я пытался объединить группу, но она была маленькая, разбегалась постоянно. Их нагружали какой-то ерундой, каким-то спортивным бизнесом, которого нет, и так далее. Хотя у меня остались хорошие отношения, в частности у меня студентка там была Рита Фомина, с которой у нас прекрасные отношения. Думаю, это будущий первый номер нашего кёрлинга. Она уже второй номер. На Олимпиаде Сидорова была лидером, а Рита вторая, но, по-моему, она сейчас играет лучше. Мы много общались, наверное, потому, что она помнит, как у меня занималась, писала что-то, старательная была. Там были, в основном, девочки. Ну и полгода эти проведя, я понял, что мне хотелось бы чего-то большего самому. Попался очень хороший партнёр – директор, менеджер, с которым мы вместе сделали Школу.

- Вы довольны этим проектом?

- Да. Я очень доволен этим проектом, доволен тем, как он развивается. Пока мы щупаем в темноте, потому что спортивной журналистики нет. Есть в России много разных специальностей. Наверное есть резчик мяса для салата оливье, но нет спортивных журналистов. Наверняка даже номер у этой профессии какой-то есть, вроде 643–БИС "говядина для салата кубиками, нарезка". А спортивной журналистики нет. Мне это как-то неприятно, что нашей профессии не существует. Я иногда даже хожу по кабинетам и пытаюсь это доказать. Общаюсь с разными людьми, и, в частности, сейчас зашёл разговор не столько даже о создании филиала нашей школы, сколько о помещении её на официальной основе в Татарстане в один из университетов. Потому что там это делается быстрее и в Казани очень большой спрос. У них там много спорта – Универсиада…

- С «Рубином» это как-то связано?

- Нет, никак.

- А как будет работать филиал? Будете не вы преподавать?

- Мы будем делать это вахтенным методом. Все преподаватели нашей школы будут ездить туда, условно говоря, на три дня, читать усиленный курс, а через два месяца возвращаться, оставляя задания, и через два месяца читать ещё. То есть в феврале, апреле и июне будет приезжать один преподаватель, а другой со сдвигом в две недели. Всё время у студентов будет усиленное общение с кем-то из московских преподавателей. Пока мы так придумали. Нам ещё нужно будет подписать большие бумаги, потому что мы не хотим это делать точно так же, как и сейчас в Москве на своих мелко коммерческих условиях. Мы хотим это сделать на федеральном уровне. И такой разговор с министром образования Татарстана состоялся три дня назад.

- Я был, наверное, в числе второго или третьего выпуска «Школы спортивного журналиста», сейчас уже пятый-шестой примерно. Каким Вы видите развитие школы?

- Сейчас стали сотрудничать с Игорем Рабинером. Это стало очень объёмным. Дудь тут смеялся, когда смотрел наш ролик, что 30 секунд Шмурнова и 6 минут Рабинера (смеётся). Так всё правильно! Есть такой знаменитый анекдот. В Центральном парке сидят два человека. У одного шикарный костюм, хотя немного и лоснящийся, и большой плакат “Подайте бывшему члену государственной Думы на пропитание”. Рядом сидит маленький человек в кургузом пиджачке и у него листочек: ”Подайте бедному еврею”. Идёт старушка и к этому подходит: “Ну что ж ты, милок, так скромно выглядишь? Вот же, как надо”. Один к другому поворачивается и говорит: “Слушай, и она будет учить нас коммерции?”.

Понятно, что один такой, другой сякой. У нас очень много разного. Мы по-разному подходим к работе – кто-то по-флоберовски, кто-то иначе. Мы с Игорем довольны друг другом и тем, что получается. У нас развиваются не только наши личные с ним курсы, моё общение со студентами и его (которое мы разделили, кстати, – Игорь ведёт первый семестр, а я второй), но и другие специальности.

У нас сейчас очень здорово встала на проектную мощность психология и культура речи. Сейчас придумали курс «Лига спортивного английского». Он будет интересный. Спецкурс, на который будут записываться те, у кого уже хотя-бы какой-то английский есть, но кто хочет лучше ориентироваться в переводах, репортажах, чтении, в использовании терминологии. У нас есть человек, который будет читать спортивный английский. Помимо этого мы пригласили Кружкова, который ведёт «Разговор по пятницам» в «Спорт-Экспрессе», на роль преподавателя по конкретному жанру – «интервью». Думаю, что Кружков один из главных мастеров, наряду с тем же Дудём. Ну, таких много, кто умеет брать интервью. И Саша, как выяснилось после первого семестра, ещё и очень доходчивый и умный преподаватель. Я доволен тем, как этот проект развивается. Результат? Мы тут с Дудём сидели, он смеётся: “Зачем столько журналистов?” А я говорю: “А зачем столько риелторов и адвокатов?” Ну, есть у нас спрос на эту профессию, люди идут. У нас по 60 заявок.

- А есть ли где им работать?

- Есть. Россия, волей-неволей, должна развивать спортивную журналистику просто потому, что мы стали ареной огромного количества крупных соревнований. После Олимпиады у нас чемпионаты мира по хоккею, чемпионат мира по водным видам спорта, потом Кубок конфедераций и чемпионат мира по футболу. У нас, наконец, «Формула-1». Мы по-прежнему не закрыли глаза на теннис, он у нас существует и развивается – будет 25 лет Кубку Кремля, мы по-прежнему играем в теннис. И биатлон у нас популярен. Всё это нужно развивать и это всё есть. Соревнований полно. И, ещё раз подчеркну, спорт имеет шанс стать такой отдушиной для людей, в которую можно зайти, заглянуть, получить своё удовольствие, найти кайф от боления, от красоты, от эмоций и не включать так называемый большой телевизор. А раз так, раз люди хотят этого, то мы им это дадим.

- Наверное речь про спорт в общем, не только про футбол?

- Нет, не только футбол. Всё вместе. Футбол просто, как обычно, в авангарде…

Артём Зибрак, Александр Августин

eurofootball.ru

+10
Теги: ФК Спартак Москва, Шмурнов Александр, ЧР по футболу
Комментарии: 3 16-янв-2015, 14:00
Дмитрий Аленичев: У «Спартака» из года в год одно и то же
Дмитрий Аленичев: У «Спартака» из года в год одно и то же

Как не впасть в депрессию? В чём прав Широков? Почему Филимонов основной вратарь «Арсенала»? Это и многое другое…
Александр Мостовой: «Тухлая победа»? Нормальная фраза
Александр Мостовой: «Тухлая победа»? Нормальная фраза

Бывший полузащитник “Спартака” и сборной России Александр Мостовой оценил игру красно-белых в матче с…
Александр Мирзоян: Нужен такой, как Симонян
Александр Мирзоян: Нужен такой, как Симонян

Бывший защитник “Спартака” Александр Мирзоян о том, какой форвард необходим красно-белым.

EversoR

#1 EversoR (16 января 2015 17:54)

Наговорил Александр Шмурнов - на целую книгу...
  • 0
Petrovitch

#2 Petrovitch (16 января 2015 18:36)

EversoR, И это ещё почти не было разговора про футбол, про Спартак
  • 0
Витязь

#3 Витязь (16 января 2015 23:47)

Лучше бы говорил про Спартак,а не про политику.
  • 0

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
М  КОМАНДА И В Н П М О
1  Спартак 16 12 1 3 24 - 12 37
2  Зенит 16 10 4 2 33 - 13 34
3  ЦСКА 16 8 5 3 17 - 11 29
4  Терек 16 8 4 4 21 - 19 28
5  Краснодар 16 7 6 3 23 - 13 27
6  Ростов 16 7 3 6 19 - 12 24
7  Амкар 16 6 6 4 13 - 12 24
8  Рубин 16 6 5 5 19 - 17 23
9  Уфа 16 6 4 6 11 - 13 22
10  Анжи 16 5 5 6 13 - 17 20
11  Локомотив 16 4 8 4 19 - 13 20
12  Урал 16 3 5 8 11 - 21 14
13  Кр. Советов 16 3 5 8 16 - 19 14
14  Оренбург 16 2 6 8 11 - 18 12
15  Томь 16 2 3 11 8 - 30 9
16  Арсенал 16 1 6 9 5 - 23 9

Премьер-лига 17-й тур
5 декабрь 2016
19:30 (мск) Москва
ФК Спартак МоскваVSФК Рубин Казань

Премьер-лига 16-й тур
1 декабрь 2016 Самара
ФК Крылья Советов Самара4:0ФК Спартак Москва


Пользователи:
- отсутствуют
Гостей: 11
Последние пользователи:
Yoch
alex87
Kestas
Obidin
edjan
f.bol