Игорь Уланов: Автобус останавливался, нас выбрасывали на трассе и – вперед, по прямой

К комментариям

Игорь Уланов: Автобус останавливался, нас выбрасывали на трассе и – вперед, по прямой

Игорь Уланов, вернувшийся в тренерский штаб «Спартака», видел в своей жизни разные предсезонные сборы: он начинал играть в Советском Союзе, потом на 15 лет отравился в Северную Америку и вернулся в российскую Суперлигу, успев провести затем даже один сезон в КХЛ. Большой разговор об этом прямо здесь.

- Во время предсезонных сборов хоккеисты часто жалуются на усталость. Тренеры тоже устают?

- Во-первых, когда команда работает в группах, тренер остается с каждой из них. Обычно тренерский штаб разделяется: двое идут работать на земле, двое - на льду. На следующий день всё меняется, но главный тренер, конечно же, остается на льду. Так что, думаю, достаётся всем: и игрокам, и тренерам, и обслуживающему персоналу. Последним, мне кажется, нагрузки достаётся даже больше, чем остальным: они должны быть в раздевалке за несколько часов до нашего появления, всё подготовить. Массажисты работают и до, и после тренировки. В общем, от предсезонного сбора «попадает» всем.

- Учитывая профессиональный опыт, вам хватает пары тренировок, чтобы понять: этот - хороший хоккеист, а этот - так себе?

- Пары - нет. Когда приходишь и видишь новые лица, особенно молодые, сразу не понять. Конечно, некоторые выделяются на фоне остальных, кто-то еще не вошёл в коллектив и полностью не раскрылся - это занимает некоторое время. Взять того же Зернова в Тольятти - поначалу он вообще был «темной лошадкой». Ставки делали на других, тем не менее ему доверили, и парень разыгрался. Тоже самое может получиться с любым. Для этого и существует тренировочный лагерь - просматривать молодые дарования и давать им шанс. Те же самые двусторонние игры, где ребята могут раскрыться. Что касается ветеранов, то с ними всё более-менее понятно. Это хребет, стержень команды - вокруг них нужно создавать коллектив, подтягивать молодых и доверять им. Чем раньше ты начнешь доверять юным игрокам, тем быстрее они смогут раскрыться.

- На вашей памяти кто-то из хоккеистов в России возвращался из отпуска совсем «разобранным»?

- Когда еще работал в «Автомобилисте», к нам пришел Йозеф Страка - у него после отпуска была довольно объемная фигура, в форме груши (улыбается). Чех даже не смог пробежать первый кросс, хотя на льду было видно, что он - талант, человек с опытом, много поигравший за океаном. Сейчас же ребята намного более ответственно относятся к отпуску - сами начинают готовиться, кататься, искать персональных тренеров, чтобы приехать на сборы в хорошем физическом состоянии. Ведь на предсезонке нет особого «втягивания» в тренировочный процесс - даже первые тренировки сразу очень насыщенные, серьезные нагрузки что на льду, что в зале.

- И если придешь не готовым, тебя буквально вывернет наизнанку?

- Тебе как минимум будет некомфортно: все в форме, а ты будешь отставать и там, и тут. Надо отдать должное нынешнему поколению - игроки действительно ответственно относятся к своему телу.

- Вы начинали играть в хоккей еще в Советском Союзе. Застали «убийственные» сборы?

- Мы тренировались по три раза в день, включая зарядку в 7 утра. После неё и завтрака до первой тренировки у нас оставалось немного времени, и на таких сборах ты ищешь каждые полчаса свободного времени, чтобы дойти до кровати, прилечь и отдохнуть. Болело всё - не было такой мышцы на теле, которая не давала бы о себе знать. И кроссы, и интервальный бег, и штанги, и «танцы» с «блинами» - всё было. Но, разумеется, это пошло на пользу: кто выдержал, тот выдержал и пошёл дальше. Кто сломался, сейчас, вероятно, стал каким-то чиновником или бизнесменом.

- В «Химике» вы застали Владимира Васильева. У него были какие-то страшные упражнения?

- Владимир Филиппович запомнился очень требовательным - у него в команде всегда должна была быть дисциплина. Он предпочитал габаритных хоккеистов: Яшкин, Яковенко, Мальгин, Селянин, Оксюта… И занятия со штангой всегда были очень непростыми. Серьёзнейшие тренировки начинались с первых же дней. В общем, проходили через всё - огонь, воду и медные трубы.

- Вы проклинали в этот момент всё на свете?

- Нет, ни в коем случае. Мы знали, что если пройдем через эти сборы, будем играть. Да и «Химик» в те годы был то бронзовым, то серебряным призером чемпионата страны. И это не было случайностью.

- Кто в составе той команды поражал вас своим здоровьем?

- Андрей Квартальнов всегда находился в очень хорошей физической форме, Андрей Яковенко был очень здоров, Слава Козлов - быстрый, резкий, очень талантливый. Олег Яшин, Леонид Трухно… У нас практически вся команда была в хорошей физической форме.

- Что лично вы больше всего не любили на предсезонных сборах?

- Да как-то не было такого: любили - не любили. Просто надо и всё - отключаешь голову, тебе дают задания, и ты начинаешь их выполнять. В пермском «Молоте» на предсезонке мы бегали по 10 километров два раза в неделю. Автобус останавливался, нас выбрасывали на трассе и всё, никуда не убежать, только по прямой. Автобус отъезжал на 5 километров, ты бежал до него, а после он отъезжал еще на 5 километров.

- Со временем тренеры поняли, что, может быть, это был перебор?

- В одном из интервью Игорь Ларионов сказал: «Я не могу понять, почему мы бегали так много кроссов?»

- Вы с ним согласны?

- Сейчас - да. Но тогда у нас не было другого варианта: кардионагрузка, работа над выносливостью должны были быть. В Северной Америке уже тогда всё было более оснащено, чем у нас, и сердцебиение на тренировках учащалось без таких серьезных нагрузок… Здесь же, когда много и подолгу бегаешь, идёт очень большая нагрузка на суставы, ты работаешь практически на износ. У многих страшно болели спины, колени, но никто не жаловался.

- Когда приехали в Америку, вздохнули свободнее?

- Летом там вообще очень просто - всё зависит от тебя, какую нагрузку ты сам себе выберешь. Нанимали персональных тренеров. Например, в Торонто, где я тогда жил, такой специалист тоже был, я занимался с ним много лет подряд. Мы начинали с 1 июля: первый месяц работали на земле, а с августа хоккеисты, живущие в Торонто, снимали лёд и стартовал другой этап подготовки. В тренировочный лагерь ты приходишь 4 сентября и должен быть уже в полной готовности - времени на раскачку тебе никто не даст: два дня проходит медосмотр, два дня - тесты, и всё, началось.

- После России вам было легко перестроиться на североамериканскую систему подготовки?

- Даже почему-то казалось, что очень много появилось свободного времени: одна тренировка утром, и всё. В России мы тренировались целое лето на базе, где одни и те же лица. А тут позанимался и пошёл домой. Больше, чем половина дня, свободна: если в 11 начиналась тренировка, то в два часа ты уже закончил. Идёшь на обед и думаешь, чем же потом заниматься до отбоя?

- Нынешние хоккеисты приходят подготовленными в том числе и потому, что боятся потерять хорошие деньги?

- Конечно, молодые игроки, которые жили на стипендию и получали по 15-20 тысяч, для них даже тот же двусторонний контракт - это возможность начать самостоятельную жизнь и зарабатывать. Ведь появляется возможность купить какую-то вещи для себя. Конечно, они тоже об этом думают, но в голове у них преобладают мысли о том, чтобы попасть в состав и закрепиться. Всё это правильно. Нормальное явление, человеческий менталитет.

- Из КХЛ исключены две команды, и на рынок вышло много игроков. Конкуренция среди хоккеистов станет острее?

- Да, но в тех командах, которые убрали, большинство игроков были из Высшей лиги. Они и вернутся обратно в ВХЛ. Есть молодые ребята, которых можно подтянуть, дать им шанс в КХЛ. Что в Тольятти, что в «Югре» таких 7-8 человек в команде. Остальные же, повторюсь, разойдутся по «вышке» - наверняка, эта лига усилится. А человек 15 по совокупности двух команд, может, разберут, и они продолжат выступать в КХЛ. Те же Белоусов, Зернов… Думаю, молодые талантливые ребята не пропадут.

- Дмитрию Калинину в минувшие выходные исполнилось 38 лет. И он по-прежнему в полном порядке.

- Дима в прошлом году, сыграв надёжно, многое доказал. Насколько помню, он пропустил в «регулярке» только одну игру. Действовал стабильно. Тренерскому штабу этого достаточно. Может, он и не набирал много очков, но своим примером, своей работоспособностью, самоотдачей показывает пример молодым. Значит, в свое время такой пример кто-то показывал ему. Если позволяет здоровье, почему бы и не играть дальше? Некоторые играют до сорока с лишним: у нас Сергей Гусев доиграл до 42, Крис Челиос вообще закончил в 48 лет. Если ты не отстаешь от молодёжи - играй да играй.

- В Советском Союзе было практически невозможно доиграть до 38 лет, в том числе и из-за нагрузок.

- Нагрузки, да, были приличные, как и сам тренировочный процесс. Скорости, конечно, были не такие, как в данный момент, да и хоккей был не таким в физическом плане - более комбинационный. Тогда карьеру заканчивали в 30-31 год, считалось, что в этом возрасте ты уже ветеран. Тем не менее наши звёзды Ларионов и Фетисов уехали в Северную Америку в довольно почётном возрасте и отыграли там еще лет десять.

- Здорово, что времена изменились, и в паспорт к хоккеисту никто не заглядывает?

- Да. Паспорт - прошлые времена. Сейчас всё решает лёд: если ты работаешь, выкладываешься, отрабатываешь, если тренеру достаточного того, как ты отдаёшься, возраст тут вообще ни причем.

- Последний вопрос. Сколько лет конькам, в которых вы катаетесь?

- (Смеётся) Эти «графы» надел в середине сезона 2005/06. В тот год мы c «Эдмонтоном» дошли до седьмой игры в финале Кубка Стэнли против «Каролины». Получается, конькам 12 лет. Как-то попробовал надеть другие… Сейчас современные коньки более жёсткие - голеностоп как в горнолыжном ботинке, маневренность теряется. Мои же уже как домашние тапочки - привык. Раньше за сезон изнашивал по две пары, но сейчас нагрузки на коньки немного другие, поэтому их хватает на более долгий срок.

  • 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.