Александр Максименко: Я в ЦСКА – это страшный сон

К комментариям

Александр Максименко: Я в ЦСКА – это страшный сон

20-летний вратарь «Спартака» Александр Максименко стал гостем программы «Игра была равна» на «Спорт ФМ».

Двор, брат, Спиридонов

— Ты пока не пропустил ни одного мяча в РПЛ. Тяжело жить с таким результатом?

— С такой командой, как у нас, ничего не тяжело.

— И РПЛ уже не тяжело – есть ощущение, что твой уровень?

— Я с каждым матчем адаптируюсь. К четвёртой-пятой игре успел почувствовать, что играть здесь мне по силам. Раньше сомневался в себе, но сейчас всё это проходит.

— Как ты вообще начинал играть в воротах?

— Старший брат постоянно играл во дворе с ребятами, а я был ещё маленький. Меня, чтобы не затоптали, ставили в ворота: «Постой, поотбивай что-нибудь, если получится, – а там как пойдёт». Стало получаться: я в кураж входил, прыгал на гаревой площадке, постоянно были ссадины из-за этого — стирал ляжки, локти. Но я не чувствовал боли в тот момент.

— И тебя прямо на площадке заметили.

— Один парень сказал, что есть задатки: «Запишись в школу, у тебя попрёт». Я посмотрел расписание, пошёл к отцу: «Запиши меня в команду». Мне было 8-9 лет. На первой тренировке получил целый мешок мячей в свои ворота. Но не расстроился – с каждым днём во дворе становился сильнее и прибавлял в секции. Можно сказать, что на самом деле двор меня воспитал, где мы с братом играли.

— Волейболист Алексей Спиридонов тут пишет, знаешь такого?

— Да, отличный волейболист, выигрывал Мировую лигу.

— Вот он спрашивает: правда ли, что тот самый брат – волейболист?

— Да (Максим Максименко, 1994 года рождения), и скоро перейдёт в Белгород, будет с их казанским «Зенитом» биться за золото.

— Спиридонов говорит, что в порядке в воротах. Отдашь ему свой свитер?

— Я только за. Он наш, красно-белый.

Бокс, кровь, Хабиб

— Если ещё о детстве, у тебя же папа – боксёр.

— Ну он не прям боксёр, но занимался. Я нет, только общие представления имею.

— Но когда в последний раз дрался?

— Именно чтобы дрался — в 5-м классе зимой, ещё в Ростове. Отлично это помню. Началось всё с игры в снежки. Играли класс на класс. Покидались, а на следующий день моего одноклассника толпой накормили снегом. Мы же не могли промолчать, так как были одной бандой. Накормили там крупного парня одного в ответочку. На следующий день он приходит и говорит: «Я хочу с тобой разобраться». Почему-то именно меня выбрал. Я немного в шоке был. Пошли разбираться. Ну как обычно это в школе бывает. Нас окружили человек 15 — мои одноклассники и его. Может, кто-то даже на телефон снимал. Начали бороться, драться — детские бои без правил.

— Кровь была?

— Да, мне губу разбили.

— А ты ему?

— Вроде по лицу попал, в глаз, и после этого разошлись.

— Кто победил по очкам?

— Я.

— Неужели в профессиональном футболе ни разу не махались?

— Наверное, нет. С “Севильей” только стычка была. И то я разнимал, не бил никого. Бежал к ребятам, увидел, что три человека начали прессовать нашего. Просто подошёл разнять, а испанец упал.

— Стоп, ты так разнимал, что ребёнка потом уносили…

— Да симулировал парень. Они этим запомнились.

— Ну да, они по-свински себя вели.

— Конечно, ты же там сам был и всё видел. Когда повели 3:1, начали падать, ноги стали якобы сводить на 55-60-й минуте. Нас это заводило, мы нервничали. Привело всё к стычке небольшой.

— В которой вы тоже выиграли. А ты вообще следишь за UFC, боксом? Бой Коннора с Хабибом ждёшь?

— Смотреть, конечно, буду. Но не жду. Футбол мне больше катит: смотрю обзоры всех чемпионатов, интересуюсь.

“Спартак”, ЦСКА, страшный сон

— Часто футболисты твоего поколения говорят, что и футбол-то толком не смотрели: им было всё равно, кто играет – «Спартак», «Локомотив», ЦСКА, «Динамо»… Кутепов вот вообще только зарубежные чемпионаты принимал. А как было у тебя?

— У меня не было любимой команды в России – скорее смотрел английскую Премьер-лигу: болел за «Арсенал», за «Ливерпуль».

— Сразу за две?

— Ну, это разве не одно и то же? Обе команды красно-белые – я сразу прочувствовал, — смеётся Максименко. – Но после того как «Спартак» меня пригласил, я стал постепенно пропитываться красно-белым духом. В 15 лет я приехал на просмотр, аж коленки тряслись, потому что такая легенда, как Ринат Файзрахманович Дасаев, меня просматривала. Спасибо, что рассмотрел во мне что-то вратарское.

— У тебя тогда был любимый вратарь?

— Как и у всех молодых – Игорь Акинфеев. Он уверенный в себе и команде, психологически сильный вратарь. Его уверенность меня реально тронула. Я ему симпатизировал, ещё когда в «Ростове» играл. Сейчас постепенно и футбол меняется, и кумиры. Мне нравится Тер Штеген. Он не стоит на месте – помогает партнёрам, прыгучий, неплохо владеет ногами. В совокупности получается классный вратарь.

— Но ты всё так же за «Ливерпуль» болеешь с «Арсеналом» и мечтаешь за них играть?

— Нет, я о «Спартаке» сейчас мечтаю. И о «Барсе», конечно. Может, когда-нибудь, — смеётся Максименко. – На самом деле, у меня даже мыслей о каких-то других клубах нет.

— О Европе потом поговорим. Скажи, ты ведь не болел за «Спартак» в детстве – я правильно понял?

— Нет, но сейчас полностью духом пропитался. Я даже не могу объяснить, что это – какая-то своя, особая атмосфера. Но я в сердце полностью красно-белый.

— Ты же понимаешь, как опасно говорить сейчас: «Я – красно-белый»? Вдруг настанет момент, когда останется лишь реальный вариант с ЦСКА?

— Даже представлять не буду. Для меня это как страшный сон.

— Ты на фанку-то уже ходил?

— Нет, но было бы очень интересно.

Клубы, девушки и борщ

— Теперь личный вопрос от девушки: «Что мне делать, если я из Питера, а влюбилась во вратаря «Спартака»?

— Какого вратаря? Непонятно, пусть уточнит.

— Уточняет: в тебя.

— Пусть в директ напишет, а там посмотрим. Если вопрос об этом, то у меня нет девушки. Пока не встретил ту самую, вторую половинку.

— Девочки уже начали присылать в директ фото в нижнем белье?

— Не-ет. Девчонки вообще ничего не пишут, только болельщики пишут поздравления. Всё по-разному.

— Многие зрелые футболисты признавались, что первая слава и первые деньги портили их в юности. Об этом и Смолов говорил. Твое поколение – другое?

— Наверное, можно и так сказать. Плюс везде же камеры, мобильные телефоны, ты всегда на виду.

— Когда в последний раз был в ночном клубе?

— Да никогда. Чтобы в выходные, специально – нет! Могу назвать себя «режимщиком», вообще на базе живу. Мне там очень комфортно. Тренировка, восстановление, сон, ужин, сериальчик посмотрю или фильм. Сейчас вот на третьем сезоне «Спартака» как раз.

— А в Москву выбираешься?

— Конечно, вместе с пацанами. Можем скататься в кино – и обратно. Вот недавно на «Судной ночи-3» были. Нам весело на базе, я даже не думаю куда-то срываться.

— Скажи, как сейчас кормят в Тарасовке? Были слухи, что в прошлом году отменили борщ.

— Это вас обманули, непроверенная информация. Кормят так. Лёгкий завтрак – обычно каша овсяная, вода. После завтрака отправляемся на тренировку, а на обед я ем спагетти. Там углеводы. Ближе к вечеру потребляю мясо и овощи. Вообще, у нас на базе отличное питание, мне всё нравится. Всё как в лучших ресторанах. А тарасовский борщ – вообще вишенка на торте. Два раза в неделю его точно дают.

Каррера, Риомми, Жиго

— В Тарасовке ты каждый день видишь Джанлуку Риомми. Уникальный человек – пережил уже трёх тренеров, но не дал ни одного интервью. Какой он?

— Он профессионал своего дела на сто процентов, а как человек — постоянно на позитиве, хороший человек, с которым приятно общаться. У нас во вратарском цехе постоянно веселье и шутки, но в то же время по тренировочным и игровым вопросам отличное взаимодействие.

— Ты всё время на базе – делаешь дополнительную работу без него?

— Я полностью доверяю Джанлуке. Он даёт все упражнения, которые встречаются в игре, и я дополнительно их доделываю. Но больше работаю в зале, на поле без тренера не выхожу, потому что это чревато травмой. И в зале, кстати, тоже занимаюсь со специалистами. У нас сейчас два тренера по физподготовке – Рамиль Шарипов и Дмитрий Цыняка.

— С Каррерой через кого общаешься?

— Чаще всё-таки общение идёт через Риоми, но я могу в любой момент пообщаться с главным тренером по любому поводу. С тренерским штабом контакт отличный.

— Массимо сказал, что ты теперь первый номер.

— Свою фамилию услышал на предматчевой установке. Когда моя фамилия прозвучала, подумал: «Ни фига себе», — но даже не успел обалдеть. До первой игры оставалось не так много времени, я старался сфокусироваться на этих 90 минутах.

— В команде авторитет вратаря должен быть достаточно весомым. Чувствуешь, что защитники реагируют на твой подсказ положительно?

— Конечно, вратарь должен руководить своей обороной. И футболисты сами об этом просят – как легионеры, так и возрастные игроки. И Сальваторе Боккетти, и Самуэль Жиго.

— На каком языке вы общаетесь?

— На псевдоанглийском (смеётся). Язык не учил, но когда стал заниматься с Риомми, чуть-чуть язык подтянул.

— Можешь сказать: «Самуэль, у тебя за спиной игрок?»

— Не точно в такой формулировке, чуть проще. «Самуэль, виз ю». Значит, кто-то с ним.

— Василий Березуцкий рассказывал, что Игорь Акинфеев ещё 17-летним игроком начал орать на оборону и открыто «пихать».

— Нет, я обычно подхожу и говорю всё спокойным голосом, подсказываю. Вообще не пихаю защитникам. Я – добрая душа, всегда подскажу по делу и с юношеских лет вообще не изменился.

Глушаков, Ребров, ПАОК

— Как отреагировал на твоё появление в основе Артём Ребров?

— Артём Ребров – добрейший человек, который всегда помогает и подсказывает. Он мне как отец в «Спартаке». Могу сказать про него только положительные слова.

— Мы и не сомневались.

— Помню случай, когда дебютировал в основе в кубковом матче со «Спартаком-Нальчик». Тогда сильно волновался, было дикое давление, которое не идёт ни в какое сравнение с матчами ФНЛ. Я подошёл тогда к Тёме, он сказал: «Просто играй в свою игру, показывай, что умеешь, и ничего не выдумывай». Поддержал меня по-человечески. Я всегда могу обратиться к нему за помощью.

— Тебя ещё и Глушаков поддерживал, называл тигрёнком.

— Капитан команды – лидер в раздевалке. Денис, Тёма Ребров, Андрей Ещенко — они все мотивирующие ребята. Хотя у нас в любую минуту может быть любой лидер – кто хочет сказать, тот говорит речь. Я приводить не буду внутренние дела, но бывают сильные фразы.

— В юношеских командах ты был капитаном?

— В Ростове в академии только, но речи я особо не говорил. У нас не было ритуала такого — мы рвались в футбол играть.

— Тебе хоть кто-то предъявил за ошибку в матче с ПАОКом?

— Нет, всё наоборот, поддержали. Сказали: «Ничего, бывает». Там ведь была чисто техническая ошибка. Не было никакого страха или волнения перед болельщиками ПАОКа или перед Лигой чемпионов. Просто выронил мяч из рук, а сейчас уже все выводы сделал и перелистнул ту страницу и иду дальше.

«Краснодар», пенальти, бутылки

— С «Краснодаром» ты несколько раз выручил. Какой эпизод был самым сложным?

— Тяжёлый удар Мамаева был, на противоходе меня поймал немножко. Но стопроцентных моментов у «Краснодара» особо не было.

— А когда Каборе бил в штангу?

— Я не видел ничего. Поворачиваюсь, а мяч уже в крестовине. Повезло.

— Эпизод с неназначенным пенальти видел?

— Да, смотрел повторы. Получается, что Квинси и Ари боролись вверху, когда Промес приземлялся на землю, он даже не видел игрока. Ари, получается, зацепился. Не знаю, специально или нет, не мне судить. Судья принял такое решение, значит, принял.

— В тебя после этого бутылки полетели.

— Да, полетели. Я не понял эпизода. Намеренно время не затягивал. Думал, что за симуляцию поставили штрафной, потом мне боковой судья сказал «назад». Мы не поняли друг друга, я его не услышал. Надо было от ворот ставить. Ну вот я замешкался — и бутылки закрытые полетели. Но никто не попал.

— Не хотелось пнуть их в ответ, как сделал Чалов в матче с «Локо»?

— Нет. Я после игры поаплодировал краснодарцам за стадион и атмосферу. Они мне тоже, вроде. И не грубили.

«Барселона», Россия, ЧМ

— Есть ли у тебя какая-то традиция-ритуал перед игрой? Некоторые у вас ведь целуют штанги.

— Не-а. Обниму штангу, похлопаю по перекладине — не более. Перекреститься перед выходом на поле и больше ничего.

— Ты верующий?

— Да, вся семья православная. Считаю себя человеком с русским духом. За границей, наверное, не смог бы жить. Две недели или месяц там бываю – и всё, дальше на родину тянет, к нашим людям.

— Трансфер в «Барселону», получается, накрылся…

— Это ведь работа, а не жизнь. Да и не думаю я ни о какой «Барселоне», вообще не зациклен на этом. Ещё раз. Да, попасть в «Барселону» — это главная мечта. Я болею за эту команду и между Месси и Роналду всегда выберу Месси. Но на данный момент все мои мысли только о «Спартаке». За пять с половиной лет я стал красно-белым полностью, с ног до головы.

— В чём проявляется твоя любовь к родине в таком возрасте?

— Менталитет русский. Просто тянет быть здесь, жить здесь. У всех разное воспитание. И с русскими я чувствую, что это свои.

— Европейцы больше улыбаются…

— Я бы не сказал. Русские люди тоже улыбаются и смеются. Позитива очень много в нашем народе, что показал чемпионат мира.

— Ты был на Никольской?

— Прошёлся мимо, минут на 10, может, задержался и поехал на базу. Там тяжело находиться, потому что много людей и продышаться негде. Из-за этого дискомфорт.

— Ты любишь спокойствие?

— Я ведь из провинции, из Ростова-на-Дону. Очень люблю свой город, когда приезжаю в отпуск, всегда возникают ностальгия и трепет.

Соцсети, хобби, Дзюба

— Ты сидишь в Сети?

— Конечно, XXI век же на дворе. Больше люблю «Инстаграм», но могу и во «ВКонтакте» музыку послушать, хоть там и всего 30 минут лимит.

— Какую музыку?

— По-разному. Перед «Краснодаром» слушал MiyaGi, это рэперы из Северной Осетии. Вообще я меломан, потребляю всё.

— Есть теория, что когда ты постоянно сидишь с телефоном, то не остаётся времени на книги.

— Не скажу, что любитель книг и читаю одну за другой, но бывает, настроение приходит, и я хочу прочитать книгу и, может, читаю её. Последнюю прочитал, наверное, в две тысячи не знаю каком году, — смеётся Александр. — Мне дал её Ден Адамов (вратарь “Краснодара”), называется «Виноваты звезды». Мы были тогда на сборах в Чехии. У нас «вайфай» плохо работал, грустно было. Я вот прочитал буквально за два с половиной дня.

— О чём она?

— Там о подростках, которые влюбились друг в друга. Они были больны, у неё трубки были какие-то. Потом он умирает. В общем лирика. Не мог оторваться.

— У тебя есть хобби?

— Нет… Кино люблю смотреть. Теннис люблю. В Ростове играю постоянно.

— Я знаю, с кем тебе нужно сыграть: с Артёмом Дзюбой. Новоявленный теннисист.

— Ага, слышал, что он на любительском турнире играл.

— Хотя тебе с Артёмом лучше не связываться – болельщики…

— Нет, почему? Я могу говорить о нём приятные слова. Он отлично выступил на ЧМ, забивал много мячей и в команде много чего значит. Он вообще стоит у меня на навигаторе.

— Ого. И какая любимая фраза?

— «Нас плохо судят, впереди камера». По-моему, своевременно.

— А что у тебя впереди? Есть мысли потеснить Селихова в основе?

— Это решает тренерский штаб. Моё дело – тренироваться на 200 процентов, а там будет, как будет.

Дмитрий Егоров

  • 0

Комментарии 1

EversoR Онлайн
#1 EversoR | 22 августа 2018 20:45
Саше Максименко еще работать и работать, прибавлять в мастерстве и опыте, прогрессировать.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.