Аттила Малфатти: Над предложением перейти в «Спартак» думал меньше минуты

К комментариям

Аттила Малфатти: Над предложением перейти в «Спартак» думал меньше минуты

Аттила Малфатти вошел в тренерский штаб московского «Спартака» летом 2017 года. До переезда в Россию он в течение 15 лет работал в академии туринского «Ювентуса», где и познакомился с Массимо Каррерой.

Аттила Малфатти рассказал о причинах переезда в Москву, прогрессе молодых футболистов из клубной академии и объяснил, зачем учит русский язык.

Каррера — один из лучших тренеров в мире

— Расскажите, как вы оказались в футболе?

— Я начал играть в футбол в четыре года. Родился в Виареджо — это маленький городок недалеко от Флоренции. Мой отец тогда играл, да вообще все вокруг постоянно гоняли мяч. Там большое побережье, и оно всегда было забито детьми и взрослыми, игравшими в футбол. В восемь лет я отправился в футбольную школу неподалеку — в Лидо ди Камайоре.

В 14 отыграл один год в юношеской команде «Фиорентины», а после перешел в систему «Ромы», где играл до перехода во взрослый футбол. В Риме мы выиграли скудетто среди молодежных команд до 20 лет. На взрослом уровне в Серии А я не поиграл. Выступал за команды Серий B и C: «Трани», «Каррарезе», СПАЛ, «Мессину», «Терамо», «Специю»... В 32 у меня возникли проблемы с бедром, из-за которых пришлось закончить карьеру. Через год я начал работать тренером в академии «Ювентуса», откуда прошлым летом перешел в «Спартак».

— Из-за травмы пришлось делать операцию?

— Операция прошла хорошо, но мне пришлось ждать больше года, чтобы сделать ее. Дело в том, что как раз в тот период менялся способ оперирования подобных травм. Доктор Джаннини — очень известный в Италии врач, который, к тому же, является другом моего отца — учился, как более успешно делать такие операции. И только когда он удосдостоверился, что все делает правильно, позвал меня на операцию. Но в то время я уже закончил карьеру, работал в «Ювентусе», и не было смысла вновь начинать играть.

— Почему «Ювентус» обратил внимание на вас, хотя за большие клубы вы не играли?

— Генменеджер академии клуба Пьетро Леонарди много раз видел меня, когда я еще выступал. Как он говорил, я был хорошим футболистов в техническом плане, потому и стал правильной кандидатурой для работы с детьми. Потому что когда ты работаешь с ними, важно не только объяснять все правильно, но и уметь показать, что ты объясняешь.

За время своей работы я понял, что необходимо концентрироваться на деталях. Особенно, когда тренируешь детей в возрасте от 8 до 12 лет. Тогда они особенно восприимчивы и имеют максимальную способность к усваиванию знаний. Если правильно их обучать, в дальнейшем им будет гораздо проще дойти до большого футбола.

— Кто пригласил вас в «Ювентус»?

— Лучано Моджи. Я начал работу в клубной системе, когда он был гендиректором клуба. Когда же Моджи ушел, «Ювентус» попросил меня остаться и продолжить работу, поскольку был доволен мной. Так я провел в клубе 15 лет. За это время в академии сменилось пять гендиректоров. И каждый новый просил меня остаться. Для меня это было большой честью и огромным опытом, поскольку за это время я работал со множеством настоящих профессионалов и учился у каждого из них чему-то новому. Это помогло мне вырасти как тренеру, а также дало возможность поработать со всеми возрастами: от восьмилетних малышей до первой команды «Юве».

Футболист — звезда и главный герой, я же — инструмент

— Когда вы пришли в «Спартак», все думали, что вашей задачей будет работа с молодежью. Но вы больше взаимодействуете с профи.

— Нет большой разницы в работе с молодыми и опытными игроками. Профи стараются улучшить свои игровые качества. Для меня принцип работы один и тот же, за одним исключением. Молодежь должна учиться, профи — улучшаться.

Когда работаешь с молодыми, нужно объяснять им все от начала до конца. С профи ты делаешь ту же работу, но тратишь меньше времени, поскольку они понимают, как и что делать. Для меня важнейшая вещь — взаимоотношения с игроками. Необходимо понимать, что нужно игроку. Обязательно нужно говорить с ним. Топовые футболисты играют, чтобы побеждать. Для молодежи же матч — еще одна тренировка. Им нужно переносить на поле все, что они наработали на тренировках. Победа первостепенна для профессионалов, но не для молодежи.

Когда я работаю с профи, я должен все свои знания отдать ему. Он — звезда, он — главный герой. Я же — только инструмент. И я должен отдать все свои силы, чтобы привести его в кондиции, в которых он может показать свои лучшие качества — все, на что он способен. Я понял, что тренер должен думать так: «Неважно, что я делаю. Важно, что я могу сделать с этим футболистом». Стараюсь каждый день узнавать что-то новое, чтобы передавать полученные знания игрокам.

— В России тренеры крайне неохотно доверяют молодежи.

— В Италии то же самое. Большие команды нуждаются в победах. Таковы правила. Конечно, мы хотим давать молодежи больше игрового времени. Но представьте, что «Спартак» выпустил на поле в матче РФПЛ восемь молодых и проиграл. Думаю, вы понимаете, что начнется, так? Необходим баланс между опытными и молодыми. Если молодой футболист доказывает, что он готов выходить в матчах премьер-лиги, он играет. Но порой это непросто, так как на высшем уровне в команде-чемпионе молодому игроку очень сложно регулярно появляться в составе.

Считаю, в этом направлении мистер Каррера делает многое. В этом году у нас играли Бакаев, Тимофеев, Самсонов. Сейчас постоянно с командой тренируется Рассказов. Еще один момент: если выпустить на поле неготового молодого игрока, возможно, ты сделаешь только хуже для него. Поэтому подводить к основе нужно постепенно, спокойно. Они играют в товарищеских матчах, играют по несколько минут в официальных и получают необходимый опыт и навыки, не испытывая при этом чрезмерного давления.

— Как часто вы общаетесь с тренерами академии, «Спартака-2» и молодежного состава?

— Довольно часто. Здорово, что на базе у нас тренируются три команды. Когда возможно, я хожу на тренировки «Спартака-2» и молодежки, общаюсь с тренерами. Вместе с Массимо мы смотрим некоторые матчи. В командах есть ребята, которые работают очень хорошо и движутся в правильном направлении.

— В России на детском и молодежном уровне тренеры стремятся выигрывать титулы. Бывший президент РФС Виталий Мутко говорил, что на этом уровне титулы — вещь второстепенная, важно научить детей играть.

— Это совершенно правильно. В «Ювентусе» мы просим ребят лишь о трех вещах перед выходом на поле: наслаждаться, совершенствоваться и выкладываться на сто процентов. Если они соблюдают три этих правила, то получат возможность и победить в матче.

Одно дело сказать в раздевалке: «Парни, сегодня мы должны победить». И совсем другое — сказать: «Парни, выходите и отдайте все силы, чтобы показать, чему научились на тренировках. Наслаждайтесь игрой и стремитесь совершенствоваться». Если они выйдут и сделают все это, то победят. Ну а если не победят, назавтра у нас будет тренировка, где мы начнем исправлять ошибки и учиться быть еще сильнее.

Думаю, такой подход правильный. Из нашей академии вышли Клаудио Маркизио, Себастьян Джовинко, Чиро Иммобиле, Паоло Де Челье. Сейчас в «Кальяри» играет Филиппо Романья, В «Сассуоло» — Поль Лирола и Франческо Кассата. Многие ребята дошли до профессионального футбола. Первое, что должен делать тренер молодежи — анализировать собственно игру футболиста, а не то, каких результатов он добился. Когда ты проиграл один-два-три матча в возрасте 10 лет, в этом нет ничего страшного. Ты ведь учишься.

— Маркизио — единственный воспитанник академии «Юве» в первой команде.

— Еще Мойзе Кен, который сейчас в аренде. Вы же знаете его, он стал первым футболистом, который родился в XXI веке, забивавшим в серии А. Третий вратарь «Ювентуса» Карло Пинсьольо является воспитанником академии. Фабрицио Калигара, уже выходивший на поле в матчах основы, занимался в академии с 13 лет.

Всегда много игроков, которые находятся, скажем так, около основной команды. Но уровень «Ювентуса» таков, что возможностей выпускать молодежь не очень много. Команда шесть лет подряд становилась чемпионом Италии, дважды за эти годы играла в финалах Лиги чемпионов... К примеру, если «Аталанта» — хороший сильный клуб — проиграет три-четыре игры, ничего страшного не случится. Представьте, что начнется, если так будет с «Юве». Седьмое место в чемпионате для «Аталанты» — успех и праздник, для «Ювентуса» — позор и провал. Конте пришел в команду как раз после двух подряд финишей на седьмом месте.

— То есть главным показателем работы академии является количество ее воспитанников в профессиональном футболе?

— Да. И вроде бы в премьер-лиге играет очень много воспитанников «Спартака». Это значит, что академия работает хорошо. Я новый человек в команде, но когда мы приезжаем в любой город, мне всегда говорят: «Этот парень наш воспитанник, и вот этот, и вон тот». То есть, академия «Спартака» очень хороша, раз множество ее воспитанников выступает на высоком уровне.

Трагедию на базе «Ювентуса» в 2006 году вспоминаю каждый день

— Вы работали в «Ювентусе», когда случился кальчополи. Что чувствовали тогда?

— Помню 2006 год, когда после чемпионата мира началось все это, связанное с кальчополи. Но «Ювентус» — большой клуб с прекрасной организацией. И несмотря на все скандалы, работа продолжалась по намеченным планам. Особенно в молодежном департаменте. Мы работали в верном направлении и делали все, чтобы вновь стать чемпионами. Порой случаются проблемы, все идет не так, но нельзя останавливаться.

— Почти сразу после кальчополи на базе «Ювентуса» произошла трагедия — погибли два молодых игрока Алессио Феррамоска и Риккардо Нери.

— Это было ужасно. Я знал этих парней, тренировал их за два года до случившегося. Думаю, это был самый тяжелый период для меня за время работы в «Ювентусе». В нашу академию, как и в «Спартаке», съезжаются молодые ребята со всей страны. Ты живешь с ними в одном отеле, общаешься, становишься им братом или даже отцом. Я хорошо знал и Алессио, и Риккардо, был знаком с их семьями.

До сих пор постояно вспоминаю о случившемся... У меня двое сыновей, и я даже не могу представить, как буду себя вести, если с ними случится что-то плохое. «Ювентус» сделал очень многое для семей ребят — помог им. Также был организован турнир памяти Феррамоски и Нери. Уверен, никто в клубе — ни тренеры, ни игроки, ни персонал — никогда не забудут случившегося.

— Что помогло вам справиться с негативом в тот момент?

— Думаю, в такой сложный период лучшая вещь — сконцентрироваться на работе. Все в академии продолжали работать еще упорнее, в том числе ради погибших ребят. К тому же, время лечит. Ты работаешь, молишься, учишься воспринимать все немного иначе. Жизнь — это и хорошие вещи, и плохие. Нужно стараться выправлять баланс, когда случается что-то плохое.

- Работая в «Ювентусе», вы следили за игроками из России?

— Нет. Пригласить футболиста из России очень непросто, поскольку они не являются гражданами Евросоюза. В Италии сквозной лимит на неграждан ЕС, так что, пригласив в академию молодого футболиста из России или Бразилии, к примеру, ты уже не сможешь купить Гонсало Игуаина или Пауло Дибалу для первой команды. Мы концентрировались на игроках, имеющих гражданство Евросоюза.

Лучший проект в моей жизни — школа для детей-инвалидов

— Знаю, что вы являетесь основателем проекта Insuperabili Onlus. Расскажите о нем.

— В 2009 году мы с моим другом Давиде Леонарди и футболистом «Ювентуса» Джорджо Кьеллини открыли футбольную школу для детей-инвалидов — детей с физическими и умственным проблемами развития. Это была первая подобная школа в Италии.

Вначале мы хотели просто помочь детям с синдромом Дауна. У сестры моей жены — Мики — синдром Дауна. Я очень люблю ее, а Мики все время просила меня сделать что-то для таких как она. Поговорив с Леонарди и Кьеллини, мы начали пытаться что-то предпринять.

Но успех был огромным. Сейчас у нас уже 12 академий по всей стране. И теперь там занимаются не только дети с синдромом Дауна. Если честно, это лучший проект в моей жизни, потому что я получаю от этой работы огромное удовольствие. Для детей там все бесплатно. Мы получаем деньги, продавая на аукционах различные сувениры от футболистов, разыгрываем ужины с игроками Серии A и так далее.

Нам помогает огромное количество игроков: Джиджи Буффон, Андреа Бардзальи, Франческо Тотти, Мауро Икарди, Антонио Кандрева. Ивелин Попов подарил нам футболку сборной Болгарии. Игроков множество — я боюсь, если стану перечислять, забуду кого-то. Папу Гомес с его веселым танцем теперь стал нашим послом, как и Кьеллини. И я хочу поблагодарить каждого, поскольку все они оказывают неоценимую помощь.

— Вы говорили, что очень важно понимать игроков. Учите русский язык?

— Да. Для меня это очень важно. Поэтому и начал брать уроки. Я приехал из Италии в Россию, встретил здесь много замечательных людей. Это возможность каждый день узнавать что-то новое. Также это проявление уважения к клубу и стране, которые дали мне возможность работать здесь. Это уважение к русским игрокам, которые отлично ко мне относятся и помогают в работе.

Настоящее удовольствие, когда выдается две-три минутки, чтобы поговорить по-русски с футболистами. С Глушаковым, Ребровым, Самедовым, Джикией, Комбаровым. Они классные. Постоянно открываю для себя их человеческие качества. Я здесь, чтобы помогать им побеждать, каждый день становясь сильнее.

— Сколько уроков русского у вас в неделю?

— Два. Точнее, два — это когда получается их оба посещать. Но когда у нас игры каждые три дня, то, к сожалению, пропускаю занятия. Мне приходится ездить на «Белорусскую» к преподавателю.

— А в чем проблема, чтобы преподаватель ездил к вам?

— Нет-нет! Чтобы доехать до «Белорусской» из Тарасовки, мне нужно поехать на электричке, а потом — на метро. И так я тоже учу русский. Читаю названия станций на кириллице, прислушиваюсь к объявлениям в транспорте. Это тоже помогает.

— И ни разу не было проблем?

— Еще как! Когда я в первый раз поехал, не мог сообразить, где нахожусь, и два раза прокатился по кольцевой линии, прежде чем понял, когда мне выходить. Вообще, такие экстремальные условия — это хорошая школа. Ты либо выживешь, либо заблудишься. Если в метро названия продублированы на латинице, то на улице в городе без знания русского непонятно ничего.

— В России вы по-прежнему живете на базе в Тарасовке?

— Да, я живу на базе. Живу один, поскольку мои дети ходят в школу в Турине. Тьяго девять лет, и он уже занимается в академии «Юве», капитан своей команды, а Лео — семь. Но первая причина — это учеба, конечно. Непросто жить вдалеке от семьи. Но у нас на базе обстановка очень семейная, поверьте. К тому же, я могу работать там не только на поле, но и в кабинете. Для этого в Тарасовке все условия. Если удается, я езжу в Италию. Но в этом году, надеюсь, уже моя семья приедет погостить в Москву — здесь есть, на что посмотреть.

— Часто гуляете в столице?

— Не так часто, но иногда получается. Гуляем с Джорджо или Джанлукой по Красной площади. Я был в мавзолее, в Большом театре.

— Что бы вы отметили в России — в русских людях — после полугода жизни здесь?

— Для меня наиболее важна одна вещь, которую я перенял у российских игроков. Они по-особенному относятся к форме, которую надевают. Чувствуют себя частью клуба, частью его истории. Этому итальянские футболисты могли бы научиться у русских.

Наши парни всегда бьются за «Спартак», выкладываются на сто процентов. Да и вообще русские все делают на сто процентов. Приведу пример: Глушаков, Комбаров, Кутепов, Самедов — вообще, это можно сказать обо всех, но я говорю об этих четырех — всегда тренируются. Они играют 16 матчей без замен, но вообще не делают пауз.

Они всегда тренируются, всегда на поле. В Италии футболист может пропустить тренировку, если в день их две. Здесь же другая культура. Для меня в этом секрет успехов «Спартака». Очень важно и то, что своим примером эти парни заставляют и других работать больше. Воспитывая своих детей, я тоже хочу, чтобы они во всем отдавалисть на сто процентов: в семье, учебе, дружбе, футболе и так далее.

— У вас много татуировок. Расскажите о них.

— На правом плече у меня имена детей — Тьяго и Лео. На предплечье — лев и надпись «старый лев». Лев является моим любимым животным, а «старый лев» — vecchio leone на итальянском — это мое прозвище среди друзей. На левом плече японские иероглифы, означающие «эмоции» и «магия». Эмоции, на мой взгляд, очень важны в жизни, а магия — футбол и есть магия. Ты никогда не знаешь, что случится в конкретной игре. Эмоции, конечно, тоже. Когда выходишь на переполненную «Открытие Арену», ощущаешь эту атмосферу, слышишь гимн Лиги чемпионов... Тут и магия, и эмоции, и все, что угодно.

— Еще у вас очень необычное кольцо на правой руке. С какими-то надписями...

— Это подарок жены. Она вся моя жизнь, и я постоянно говорю ей об этом. На позапрошлое Рождество она подарила мне это кольцо, на котором написано «Всегда верь, что чудо случится». Я начал каждый день читать эти слова. Если честно, продолжаю это делать и сейчас. И через три месяца мистер Каррера позвал меня в «Спартак». Кольцо теперь всегда будет напоминать мне об этом. Магия!

Артем Калинин

  • 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.