Звезда «Спартака» Роман Зобнин, каким вы его не знали

К комментариям

Звезда «Спартака» Роман Зобнин, каким вы его не знали

Роман Зобнин говорит, что, попав в «Спартак», надеялся выходить на замену минут на десять-пятнадцать. Летом 2016-го мало кто предполагал, что через год он станет незаменимым и в клубе, и в сборной. Я знаю только одного человека, который не только прошлым летом, но и десять лет назад был уверен, что Зобнин станет звездой. В номере газеты «Наша Сибскана» за 11 сентября 2008 года тот человек заявил: «Запомни это имя – Роман Зобнин. Шесть лет я вел этого футбольного вундеркинда. Поверь, более одаренного футболиста мне не приходилось встречать».

Это слова Сергея Духовникова, тренера иркутской школы «Юный динамовец». Я позвонил ему в Иркутск и для начала выяснил детскую кличку Зобнина. «Я называл его Ромарио. Его брат Саша, который старше на пять лет, уже занимался у меня. Рома с ним постоянно тусовался, и потом Ромина мама, бывшая волейболистка, тоже привела его ко мне». Сам Роман добавляет: «Просмотр был зимой, в снегу, при минус двадцати градусах, так что на ноги, под обувь, я надел пакеты, чтоб не замерзнуть». Тренер Духовников продолжает: «В шесть лет он был младше всех в нашей команде, но не принять я его не мог – по нему сразу было видно, что он особо одаренный. Когда я играл с ним в квадрат, у него голова работала почти как у меня. Он и физически всех превосходил (благодаря родителям: его папа, летчик, тоже в футбольчик поигрывал), поэтому я его постепенно подпускал к команде, состоявшей из ребят на два-три года старше. Рома 1994 года, но в турнире «Кожаный мяч» играл за 1992 год, а в детском чемпионате России – за 1991-й (помню, выпустил его там на замену и он сразу забил гол). Это требовалось для его прогресса – со своими-то ровесниками ему было неинтересно играть.

Остальные ребята завидовали Роме. Они были старше, а играли хуже, вот и старались его как-то ущемить. Один раз ему налили воду на подушку в спортивном лагере. Начали над ним смеяться. Он не выдержал, психанул и убежал – мне пришлось идти и успокаивать его.

В моей иркутской команде Рома играл нападающего. Он уникален тем, что у него пять-шесть сильных качеств – такое крайне редко встречается у футболистов: он превосходил всех и по скорости (сами видели, как он в воскресенье против ЦСКА носился по всему полю), и по характеру, и по мышлению, и по злости, ну, и по упертости. Вот вам пример: мы тренировались на улице, при тридцати градусах мороза, приходило всего два-три человека – и среди них всегда был Рома. Думаю, он уже осознавал свой потенциал и потому был таким упертым. По характеру он неразговорчивый, злой и очень сконцентрированный. Не балабол.

Через несколько лет я как тренер уже сам подстраивался под него и вручную работал над его прогрессом, подтягивал ему технику. В десять лет он перерос Иркутск – футболистам такого таланта в нашем городе делать нечего. В Иркутске не было для Зобнина ни условий, ни подходящей команды, а в тольяттинской академии Коноплева – совсем другая жизнь, ее же тогда спонсировал Роман Абрамович».

«Тогда у нас были лучшие условия в России. Мы часто ездили за рубеж, где играли с сильными клубами. За счет этого Рома и вырос, – рассказывает мне тренер Академии Коноплева Сергей Белоусов. – Я его приметил в 2004 году на финале Детской футбольной лиги. Он играл в одной команде с Григорием Морозовым (сегодня – защитником «Динамо»). Рома понравился мне тем, что много забивал, был быстрее и техничнее всех. Когда мы играли с его командой в финале, он доставлял нам больше всего проблем. Вот мы и взяли его с Морозовым».

В 2008 году Белоусов решил, что Зобнину больше не стоит играть в нападении. «Ему не хватало стартовой скорости, немного не доставало и голевого чутья. При этом я заметил, что Рома – умный, думающий игрок, хорошо отрабатывающий в обороне, и перевел его в середину. Ему понравилось и с тех пор он там играет.

Однажды мы встречались с мадридским «Реалом», – продолжает Белоусов. – В первые пять минут пропустили два мяча. Потом Ромка забил чистый гол, но его не засчитали. Потом мы забили еще один, и тогда уж испанский судья принялся за нас. Проиграли 1:3. На тот матч мы ехали в одном автобусе с «Реалом». Когда мы зашли в автобус, испанцы начали на нас пальцами показывать: «О, русские!» Смеются, угорают… Я смотрю: наши поникли. Говорю им: «Ну-ка давайте гимн России споем». Мы к-а-а-ак запели, и испанцы сразу заткнулись – обалдели. Пели все – и Ромка, и Гришка Морозов, и Армен Амбарцумян (перешел потом в ЦСКА), и Димка Коробов (в «Урал»; в шесть лет он установил рекорд России по чеканке мяча).

Приехав из Иркутска в одиннадцать лет, Рома не растерялся в такой сильной команде, как наша (от нас по десять человек ездило в юношескую сборную Вадима Никонова – думаю, это рекорд). Был уверен в себе и выполнял все задания без всякого гонора. Самая сильная сторона Зобнина – он брал мяч на своей половине поля и за счет дриблинга бежал с ним вперед. То, как человек бежит с мячом – это сейчас один из главных компонентов в футболе. Роме же проходы из глубины удавались уже в подростковом возрасте. Я рад, что это умение и сейчас при нем. Это его обалденный плюс. Играя в атаке, он подыгрывал нашему лучшему бомбардиру Артуру Файрузову. Артур забивал кучу мячей на каждом турнире, но в восемнадцать лет получил серьезную травму, перенес операцию в Израиле и закончил с футболом».

«Полузащита, где играл Рома, считалась нашей визитной карточкой, – вспоминает бывший игрок «Академии» и партнер Зобнина защитник Владислав Овсянников. – По стилю нас сравнивали с «Барселоной»: мы очень хорошо владели мячом, год-полтора не знали поражений, а больше всего запомнилось, что в мае 2009-го уверенно победили «Баварию» – тренер перед матчем мотировал нас словами о том, что в канун Дня победы мы обязаны обыграть немцев. Одним из лидеров команды был как раз Зоба».

В первые месяцы в Тольятти Зобнин ежедневно со слезами на глазах звонил маме – так сильно скучал по дому. «Два раза в год мы отпускали ребят домой, – говорит Сергей Белоусов, тренер Академии Коноплева. – Когда Рома первый раз уехал в Иркутск, произошел смешной эпизод. Он тогда и так был пухленький, а из дома вернулся с такими щеками, что я ушей за ними не видел. Спрашиваю: «Ром, ты чего ел-то?» – «Да я пельмени люблю сибирские». С тех пор мы стали взвешивать ребят перед их отъездом на каникулы – Ромик этому посодействовал, ха-ха».

В тринадцать лет Зобнин поругался с одним из тренеров академии и покинул ее на полгода. Его иркутский тренер Сергей Духовников вспоминает: «В Тольятти у него что-то не получалось, произошел какой-то конфликт, и он вернулся в Иркутск. А у нас турнир – для ребят 1992 года. Играли с кем-то вничью и в конце заработали штрафной. Здоровые ребята полезли к мячу, а я крикнул: «Нет, дайте Роме». Ну, а Рома как бабахнул с двадцати метров в девятину! Он маленько потусовался в Иркутске и поехал в московский «Спартак». Там какой-то дедушка-тренер сказал: «Нет, что-то этот парень слабый. Нам не подходит такой парень». Потом все утряслось, мама Ромы решила все вопросы с [генеральным менеджером Академии Коноплева Дмитрием] Поляцкиным, и Рома вернулся в Тольятти».

В 2012 году, когда Зобнин доигрывал в Тольятти и собирался в «Динамо», его старший брат заканчивал футбольную карьеру – в двадцать три года. «Если у Ромы пять из пяти футбольных качеств сильны, то у Саши – три из пяти, – говорит Сергей Духовников. – Ему не хватило характера, морально-волевых качеств». Расставшись с иркутским «Байкалом», Зобнин-старший поступил в Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации.

«В детстве мы с братом тренировались так: выходили во двор, Рома становился в ворота, а я ему бил – рассказывает мне Александр Зобнин. – Погода нас не волновала – могли и в минус сорок выйти, родители это одобряли. В иркутской команде я начинал нападающим, иногда смещался в полузащиту. В академию Коноплева я переехал почти сразу после Ромы. Прошел просмотр и остался. Мне было шестнадцать лет. В Тольятти я играл в одной команде с Артуром Юсуповым – иногда к нам присоединялся и Алан Дзагоев, который на год младше. Тогда это была лучшая школа в России – нас шикарно кормили, было много полей, можно было совмещать футбол с учебой.

После Тольятти я вернулся домой, в девятнадцать лет много играл за иркутсткую «Звезду» в первой лиге, считался перспективным, но из-за финансовых проблем клуб распался, и я поехал в «Томь». С переменным успехом выступал там за дубль, потом играл в ФНЛ, в курском «Авангарде» у Валерия Есипова, но мы вылетели и я снова вернулся в Иркутск – в новую команду «Байкал». Это вторая лига. После игры там я засомневался, нужен ли мне вообще футбол. На те деньги [тридцать тысяч рублей], которые я там зарабатывал, конечно, можно было спокойно жить без излишеств, но о покупке квартиры или машины нельзя было и мечтать.

Вот я и пошел по папиным стопам, поступил в летное училище. Причем отец меня не подталкивал, я сам к этому пришел: понял, что мое любимое дело – авиация. Обучение заняло пять лет. После второго, третьего и четвертого курсов мы отправлялись в город Бугульма, где у нас проходила летная практика. Первый самостоятельный полет – это невероятно, память на всю жизнь. В первые часы летной практики я старался все делать правильно, но с непривычки многое не получалось. Со временем я стал мудрее, наработал моторику. С опытом, как и в футболе, волнение, конечно, проходит, но пилот – такая профессия, что особо расслабляться нельзя.

В этом году я закончил летное училище с красным дипломом и скоро начну полеты в авиакомпании S7. Буду летать по всем направлениям – и по России, и по миру. Папа тоже работает в S7, но летать только с ним не получится. Раньше у экипажей были закрепленные составы, а сейчас они постоянно меняются: приходишь на работу и тебе может попасться человек, которого ты впервые видишь».

Александр Зобнин говорит, что футбол и сейчас занимает большое место в его жизни. «Я постоянно играл за команду училища, мы даже выигрывали разные турниры, а сейчас хожу на все матчи Ромы в «Спартаке» и сборной». А вот когда Зобнин играл за «Динамо», на его матчи ходили скауты «Кельна», «Боруссии» Менхенгладбах, ПСВ и АЗ, но всех отпугивала цена – три миллиона евро. За полгода до трансфера в «Спартак», «Брюгге» хотел арендовать Зобнина за миллион евро с правом выкупа за два миллиона, но «Динамо» отказалось.

При этом в «Динамо» Зобнин попал только со второй попытки, а сначала, летом 2012-го, тренер дубля Дмитрий Хохлов посоветовал ему доиграть год в тольяттинской команде второй лиги. Зарплату там задерживали на два-три месяца, зато после одного из матчей Роман познакомился со своей будущей женой Раминой.

Об их знакомстве мне рассказывает партнер Зобнина по «Академии» Владислав Овсянников: «Cидели мы на базе «Академии». В комнате, нас было трое – я, Рома и еще один парень. За день до этого Рома увидел Рамину и она ему очень понравилась. Так вот сидим мы втроем и обсуждаем эту ситуацию. Потом Рома вышел из комнаты, и мы решили взять инициативу на себя. Схватили Ромин айпад и с его страницы добавили Рамину в друзья (не знаю почему, но он оттягивал этот момент – может, стеснялся). Вернувшись, он чуть поворчал на нас, но все прошло успешно, и у них завязалось общение в интернете. Потом этим же вечером – чтобы дело не откладывать в долгий ящик – поехали с ним в цветочные магазины. Там на нас сразу со всех сторон напали продавщицы – заманивали к себе. Рома что-то метался туда-сюда, но я опять взял все в свои руки и пошел к знакомой продавщице. Говорю: «Надо впечатлить девушку. Нужен очень хороший букет». Нам предложили несколько вариантов – все не то. И тут мы заметили шикарную корзину с цветами. Переглянусь и сразу поняли – это то, что нам надо. Пришлось еще включить харизму, чтобы нам сделали скидку, и ушли мы оттуда довольные.

Дальше мы поехали к ней домой, чтобы сразу подарить цветы из своих рук – без курьера и посторонних лиц. Поехали на моей машине, причем у меня тогда еще не было прав (я их должен был получить на днях), так что передвигались мы с опаской, на свой страх и риск. Довез я его до места, он пошел дарить цветы, а я ждал все это время в машине. Он вернулся довольный, и я сразу понял, что все прошло хорошо. С этого момента и завязались их отношения. Я думаю, эта была любовь с первого взгляда».

Зимой 2013-го Роман и Рамина переехали в Химки. В дубле «Динамо» платили восемьдесят тысяч рублей – половина из них уходила на аренду квартиры. «В дубле «Динамо» меня впервые в жизни поставили в центр защиты, но мне так хотелось играть, что я проявил себя и на непривычной позиции. Сказал: «Ставьте куда угодно, хоть вратарем, хочу играть», – вспоминает Роман. Уже через полгода Дан Петреску выпустил 19-летнего Зобнина в премьер-лиге, и почти сразу Роман привез гол в матче со «Спартаком». «Когда появился слух о том, что мной интересуется «МЮ» тренер «Динамо» Мирослав Ромащенко пошутил: «У тебя ноги сводит на шестидесятой минуте, а ты в Англию собрался». После другой претензии Ромащенко – за неточный пас на тренировке – Зобнин вспылил и был сослан Черчесовым в дубль. Через две недели Черчесов его помиловал, а потом выпустил в Неаполе в плей-офф Лиги Европы из-за болезни Игоря Денисова.

Выходя после перерыва на газон стадиона «Сан Паоло», Зобнин не знал, что в первом тайме получил желтую карточку – не заметил, отвернувшись от судьи Сидиропулоса. Тем сильнее он удивился на двадцатой секунде второго тайма, когда после фола на Гуляме увидел перед собой не только желтую, но и красную карточку. Черчесов все равно продолжил выпускать Романа в матчах чемпионата России, и после одного из них, против «Зенита», когда Зобнин заменил Ванкера, Черчесов поссорился с Игорем Денисовым, которому не понравилось, что вместо Ванкера вышел не Юсупов (а не вышел он потому, что готовился к переходу в «Зенит»). Конфликт Черчесова с Денисовым и регресс Юсупова в «Зените» привели к тому, что прошлой осенью Зобнин стал безальтернативно основным опорником сборной.

Хотя главной причиной вызова в сборную стала все же его зрелая и полезная игра за «Спартак». До перехода туда Зобнин получал в «Динамо» двести пятьдесят тысяч рублей в месяц (с бонусами доходило до четырехсот). В «Спартаке» его зарплата выросла до миллиона евро в год, но сразу после июньской травмы крестообразных связок с ним перезаключили контракт, увеличив зарплату почти втрое. Как это нередко бывает с клиентами агента Павла Андреева, переговорам о новом контракте сопутствовала информация о том, что «Зенит» предлагает игроку больше, чем «Спартак». 

Но еще важнее, что «Спартак» верил в Зобнина и после того, как тот выбыл почти на полгода. «В шестнадцать лет у меня тоже было серьезное повреждение – травма мениска, но гораздо труднее психологически мне было после новой травмы: потому что в шестнадцать лет я вернулся в строй уже через два месяца, а сейчас выбыл перед Кубком Конфедераций, – рассказывал мне Роман в августе. – Самое тяжелое время – первая неделя после операции. Я не мог спать и ходить нормально, все делал через боль. Мне дали автомат, который разгибал и сгибал колено через боль. Это было мучительно. Даже врагу не пожелаю того, что я перенес. Но с каждым днем тренировок становится ощутимо лучше. Сейчас, когда я восстанавливаюсь, у меня две тренировки в день и с учетом московских пробок я возвращаюсь домой часов в восемь вечера».

В «Спартак» Зобнин шел конкурентом Ромуло, который и должен был начать прошлый сезон в стартовом составе. Но перед игрой с АЕКом Ромуло травмировал бедро, вышел Зобнин, и на пресс-конференции Аленичев назвал Романа лучшим игроком матча. Сменивший Аленичева Каррера в прошлом сезоне использовал Зобнина на семи позициях, а в последнем матче с ЦСКА – на трех. Это не помешало Роману помочь «Спартаку» выиграть золото и вернуться в зону ЛЧ перед зимним отпуском. 

Взлет Зобнина удивил многих, но только не его первого тренера Сергея Духовникова. В нулевые иркутская команда Духовникова была такой сильной, что другие тренеры уступали ему игроков для юношеского чемпионата России – так к нему попали Владимир Гранат из Улан-Удэ и Федор Кудряшов с Евгением Баляйкиным из Братска. То есть Духовников поучаствовал в развитии двух игроков сегодняшнего стартового состава сборной России – Кудряшова и Зобнина. Не так плохо для иркутского тренера, про которого большинство из вас услышало сегодня впервые. 

«Андрей Ещенко тоже вырос у меня на глазах – он играл на стадионе «Динамо» за сборную Иркутской области, – говорит Духовников. – Андрей часто приезжает домой, у него тут много друзей. А вот у Ромы никого в Иркутске не осталось (родители переехали в Домодедово), так что он к нам не заглядывает. В 2011 году я приехал в Москву на турнир «Локобол» и заодно попал на матч юниорской сборной с турками, в котором участвовал Зобнин. Обнялись, поговорили с ним, сфотографировались. С тех пор мы с ним не виделись. У меня даже телефона его нет. Увидите Рому – привет передавайте».

Денис Романцев

  • 100
К комментариям
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.