Олег Романцев: Старостин сказал мне: «Проиграем – отберут партбилеты» (Видео)

К комментариям

Олег Романцев и Николай Старостин

Бывший главный тренер «Спартака» Олег Романцев поделился мыслями об основателе московского клуба Николае Старостине, которому сегодня исполнилось бы 115 лет.

115 лет назад родился основатель «Спартака», легендарный Николай Петрович Старостин. Про одного из главных людей в истории советского спорта можно рассказывать долго. И делают это многие. Но особенно ценно мнение знаменитых людей, тесно общавшихся со Старостиным. Олег Романцев как раз такой человек. Потому мы и попросили культового тренера «Спартака» вспомнить несколько историй о Николае Петровиче.

— На самом деле никто вообще не знает, в каком году он родился, — уверен Олег Иванович. — И какого числа — тоже тайна. В паспорте одна дата, в метриках — другая. Помню, приходим мы к Николаю Петровичу с подарком, условно 12 февраля. Он нас видит и удивлённо говорит: «Да вы что, у меня же 17 августа день рождения!». Приходим 17 августа. «Да вы что, у меня 12 февраля!» Старостин — яркий пример того, что в футбол дураки не играют. Он очень любил эту фразу.

— Зачем он так отвечал?

— Не любил праздновать дни рождения.

— Вы говорите: никто не знает, в каком году он родился. Разве не 1902-м?

— Нет, в 1898-м. Почему разные даты и годы? Это он просил никому не рассказывать…
Старостин — сын егеря, рано хлебнул тяжёлой жизни. 10 лет у него вообще незаслуженно забрали, потом реабилитировали. Но 10 лет-то не вернёшь! Ещё и лучшие по возрасту годы.

Он многое пережил, потерял здоровье. Мало кто знает, что у него были проблемы с мозжечком. Иногда он терял координацию. Я поэтому всегда стоял сзади Николая Петровича в очереди в аэропорту — на всякий случай, если вдруг повалится. Но он всегда стоял! Даже если было тяжело. И сумку свою, тяжеленную, никогда не отдавал никому. Не хотел, чтобы люди видели его слабым.

— Правда, что Старостин не пользовался лифтами и говорил: «Одна ступенька прибавляет минуту жизни»?

— Нет, почему, пользовался. Хотя фразу эту любил, да. Однажды Николай Петрович застрял в лифте. Жара стоит приличная, немного проехали, и — бац… Застрял. Я говорю игрокам: «Пацаны, раздвиньте немножко двери лифта, Николаю Петровичу под 90 лет, дайте подышать хоть немного!»

Иду к брату, Андрею Петровичу, а он спокойно расположился в автобусе. Рассказываю о ситуации. Он: «Ну ладно, пойду посмотрю...». Диалог братьев Старостиных у лифта.

— Сколько сидишь, Коля?
— Минут 10…
— Ничего, я 12 лет сидел!

Но самое удивительное, что история имела продолжение. После матча нужно в аэропорт. И – бывает же закон подлости — уже застревает Андрей Петрович! Я рассказываю Николаю Петровичу. Думаю, пусть посмеётся старик. Реакцию запомню на всю жизнь: «Теперь Андрей застрял? Ах он му… о! Пойду посмотрю». (Смеётся.)

Разумеется, Николай Петрович говорил по-доброму, они всегда очень весело и уважительно общались друг с другом.

— Николай Петрович — образец умного руководителя?

— Сто процентов. Такие люди обычно управляют странами и крупными компаниями. Он пофамильно помнил состав команды 30-летней давности. Даже всех жён игроков знал. Был прекрасно образован, начитан, мог продекламировать массу стихов.

— Не интересовались секретом его долголетия?

— А у них вся семья такая! Сестра умерла раньше всех — в 76 лет. Остальные прожили дольше. Николай Петрович валил всё на отца-егеря, на своё детство.

Кстати, он не знал, где похоронен его папа. Мне было 35, ездили на кладбище. Старое, запущенное, ходили по нему, ходили… «Не надо, не найдём...», — говорил Николай Петрович. Я пошёл к сторожу, он знает про отца, но тоже не в курсе, где именно могила.

— Его слово было решающим, когда вы возглавили «Спартак»?

— Да. Это вообще была его идея, я, можно сказать, протеже Николая Петровича.

— Боялись его подвести?

— Очень. Перед моей первой игрой в качестве тренера «Спартака» с «Жальгирисом» Николай Петрович сказал мне: «Если сегодня проиграем, у нас отберут партбилеты». Вам не понять, что это такое. Но для нашего поколения это было всё: и карьере конец, и жизни конец… Человека, который лишился партбилета, после этого даже на простую работу могли не принять.

— Помните вашу первую встречу со Старостиным?

— Естественно! В 1976-м меня привезли в «Спартак» Варламов и Крутиков. Игроков, которых приглашают в основной состав, обычно знакомят с Николаем Петровичем. Он должен поговорить с человеком, одобрить кандидатуру, так сказать. А тогда ведь у меня хватало вариантов. И я не определился, куда мне идти. Золотов звал в «Торпедо», Лобановский хотел видеть в «Днепре». И в «Кайрат» звали. Я дёргался, думал, хочу ли вообще в «Спартаке» играть. Но когда поговорил с Николаем Петровичем – всё!

— Очаровал?

— Полностью! Поговорил со мной один на один. Спросил обо всём: о сестре, о матери отца, при этом он всегда умел слушать! Обволакивал меня своим волшебным голосом, и отказать уже было невозможно (смеётся). Такой был человек. Золотой человек. Я очень рад, что у меня был такой учитель.

Антон Матвеев

  • 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.