Гаврилов и Бубнов - два взгляда на на карьеру в «Спартаке»

К комментариям

Публикуем отрывок книги Владимира Степанова «Спартак - 8 лучших лет моей жизни». В этой главе автор сравнивает взгляд Александра Бубнова и Юрия Гаврилова на карьеру в «Спартаке».

Книга Владимира Степанова о Юрии Гаврилове (издательство «Перо») вышла на рынок в прошлом году. Это и весёлые байки Василича, и честный рассказ автора и самого Гаврилова, а также десятков других участников событий о «Спартаке», о его героях и антигероях. Книга одновременно является и неким продолжением, и в то же время жёстким принципиальным ответом, попу­лярному ныне творению Александра Бубнова, а поэтому и не случайно оформлена в эстетике этой книги.

Гаврилов и Бубнов - два бывших динамовца, заброшенные судьбой, в лице тренера Бескова, в нашу красно-белую обитель. Два славных героя нашего отечественного футбола, у которых на двоих за плечами больше 80 матчей за разные национальные сборные страны, 7 титулов чемпионов и обладателей Кубков СССР, 7 обладателей первых мест в списках 33-х лучших футболистов года. Два настоящих фаната футбола, через неимоверный каторжный труд добившиеся признания. Два соседа по одной комнате в Тарасовской общаге, - практически не выкурившие ни одной сигареты и готовые мгновенно сорваться в любую Тмутаракань ради дела всей своей жизни - футбола. Оба - наделённые от природы прекрасными мозгами и аналитическими способностями схватывать футбольные науки на лету. Оба - во многом, взращенные и слепленные гением одного создателя, одного футбольного скульптора — Бескова, но сами так и не сумевшие стать продолжателями главного дела его жизни — стать тренерами. Оба, - в целом, прямые и свободные в своих высказываниях и поступках, часто провоцирующие ситуацию и напрягающие начальство, а посему им и не особо любимые, и, в том числе и поэтому, недобившиеся карьерного успеха в послеигровой жизни.

Но, и в то же время, два антипода и по философии своей жизни, и по философии футбольной. К тому же, один - от рождения хилый, но фанатичным трудолюбием достигший необходимых физических кондиций; другой - от природы мощный и физически одарённый, строгим режимом и тренировками поддерживающий свою физическую готовность. Один — гениальный созидатель, из тех, кто виртуозно вышивает на полотне футбольного поля; другой - одарён и силой, и ловкостью, чтобы по заданию тренеров не дать этим виртуозам играть и развернуть на нём свои футбольные творения. Один - человек командный, всегда находящийся в центре внимания любого коллектива, любимчик аудитории; другой - практически, её изгой, такой волк-одиночка, сильный в своём неприятии недостатков и разгильдяйства своих коллег по выбранному ремеслу. Один - всегда с улыбкой и с удовольствием плывущий в коллективном русле дружеских развлечений; другой - всегда жёсткий и даже грубый в защите своего пространства и собственного я, опередивший время профессионального отношения к своим рабочим обязанностям. Один - постоянный нарушитель спортивного режима, всё ещё продолжающий выпивать своё озеро любимого пива и даже чего покрепче; другой - за всю жизнь даже не попробовавший этой отравы. Об одном - в футбольном сообществе рассказывают весёлые байки и делятся своим свидетельством его гениальных свершений и народной любви к нему, о другом - шипят неприятием и даже ненавистью или, вообще, не хотят разговаривать.

Но один, хоть и продолжающий купаться в народной любви и заливать несправедливости жизни в застолье с друзьями, но застрявший в связи с этим в неудачных попытках найти соответствующее своим заслугам место в новой жизни; другой - за многолетние трезвые стойкость и упорство в борьбе с футбольными недостатками, вдруг, оказался вознесён СМИ на вершину зрительского и читательского интереса. Об одном из них решили написать книгу его друзья и поклонники, дабы запечатлеть судьбу неординарной личности на изломе истории; другой сам, подстёгиваемый обывательским интересом ко всему горячему и несомненным коммерческим успехом, опубликовал свои жёсткие жизненные заметки и наблюдения.

У каждого из них своя правда, на изложение которой они безусловно имеют полное право; но оба рассказывают об одной и той же команде, об одних и тех же людях, запечатлённых в одном промежутке времени. Кто из них более искренен и, главное, более прав в своих воспоминаниях? Чьи выводы и чья жизненная позиция покажутся вам более справедливыми? Это, на мой взгляд, очень важно, тем более, что на стороне одной из этих публикаций несомненный читательский интерес, профессионально подогретый издательством и СМИ...

Мы с Александром не один десяток лет знакомы, я не раз приглашал его для участия в разных ветеранских мероприятиях, вместе в течение года, чуть ли не ежедневно, работали в Экспертном совете по выявлению договорных матчей. У нас добрые уважительные отношения. У него надёжная семья, хорошо воспитанные дети.

Саша, как всегда, сразу же откликнулся на мою просьбу рассказать о Гаврилове. Но поскольку накануне сдачи в печать этой моей книги, появилась его, с отдельной главой, посвящённой Юрию, мне показалось излишним повторять наговоренное им ранее по телефону. Более того, я посчитал необходимым откликнуться на его публикацию, тем более, что она вызвала жёсткое неприятие, как у самого Гаврилова и его старых коллег по футбольным баталиям, так и у большинства футболистов других клубов и сборной, с которыми мне пришлось пообщаться. В чём же причина?

Александр позиционируется у большей части любителей футбола, как такой правдоруб, борющийся за чистоту нашего футбола. Точно также в течение долгих лет воспринимал его и я, когда он, не имея выхода на СМИ, приватно рассказывал мне о тёмных сторонах нашей футбольной жизни. Правда, меня несколько смущала некоторая злобность его рассказов и постоянный негатив, о чём я не раз говорил самому Саше.

Обсуждали мы Сашу и с Юрием Севидовым, когда он советовался со мной о приглашении Бубнова по просьбе редакции в его передачу на радио. Я считал, что Сашино время в передаче надо ограничивать, иначе она примет сугубо негативный характер. Юра так и делал. Правда, когда Севидов приглашал меня к себе на эфир, и мы более 90% времени разговаривали вдвоём, то мне даже было неудобно перед Сашей. Но, главное, Севидов с его авторитетом и направлял, и контролировал все действия и высказывания Бубнова. В итоге его работа становилась всё интереснее, в ней явно был замечен прогресс. Отмеченные же мной Сашины недостатки я списывал на свойственную выходцам с юга горячность, неудачи  в собственной тренерской карьере и обиду, от невозможности выхода на широкую аудиторию. Сегодня это последнее у Александра имеется.

И, казалось бы, его оценки давно минувших дней, должны быть более сдержанными, и уж точно более объективными. Но почему-то это не всегда происходит, что и вызывает резко отрицательную реакцию у всех, практически, участников описуемого им действия. Неужели только из-за корпоративной солидарности и нежелания выносить сор из избы? Разумеется, у многих участников футбольного процесса претензия к Бубнову состоит, именно, в этом. Но, к сожалению, не только.

Даже Гаврилов, от которого за десятилетия знакомства я не слышал ни о ком резко отрицательных оценок, разразился такой тирадой, что если восстановить её письменно, то она точно будет похожа на запись азбуки Морзе, с редкими вкраплениями печатных слов. Но что поделать? Это реакция живого свидетеля событий, о которых идёт речь в твоей книге.

Приведу дословно телефонную реакцию Валерия Рейнгольда, который и сам горазд критиковать и футбольное руководство страны, и руководство «Спартака»: «Это исповедь больного человека. Он сошёл с ума. Он один - пуп, а все остальные шушера? Но нельзя же всех оскорблять! Какая зона? Какой Гулаг? Что это такое! Он расхваливает Бескова. Это противно. Ведь с Бескова всё и началось!» Как всегда горячо и, может быть, сумбурно, но я полностью согласен с Валерием Леонидовичем, что именно с Бескова и начался отход от спартаковских принципов коллективизма и демократии.

При этом, я почти не сомневаюсь, что многие факты, о которых пишет Бубнов, действительно имели место, тем более, что обо многих из них он мне рассказывал много лет назад. Другое дело, что причины их, часто были совсем другие.

Например, договорные матчи с минчанами и с ростовчанами. При всём том, что этого, разумеется, быть не должно, однако заметим, что если даже это было, то не было ли это, прежде всего, реакцией молодых ребят на несправедливости, существовавшие тогда в нашем футболе? Когда киевляне, априори, имели ежегодный гандикап перед другими клубами и вся страна, в том числе и спартаковцы, в борьбе за чемпионство 1982 года, естественно, болели за минчан. И я уверен, что здесь больше был порыв души, чем пошлая корысть. А разве не заслуженной была победа молодой, на загляденье всем играющей, команды Бескова в 1979 году? Тогда в регламенте существовал совершенно искусственный лимит на ничьи, совершенно неоправданный и уже через два года упразднённый. А ведь именно из-за этого лимита «Спартак» тогда мог не стать чемпионом. Ты же подаёшь это, как чистое жлобство ребят.

И разве правильно вытаскивать сегодня на всеобщее обозрение какие-то ошибки или просто человеческие или юношеские глупости, совершённые за компанию со старшими товарищами, в общем-то святым по жизни, Фёдором Черенковым. Не лучше ли, например, лишний раз вспомнить, как он, получив на празднование в ЦДКЖ премию в несколько тысяч $ в конверте, как лучший футболист года, выйдя на улицу, тут же раздал её бомжам, объяснив своим, естественно, удивлённым товарищам, что тем эти деньги нужнее. И похожих поступков у Фёдора было сотни. И мне он пытался вручить несколько тысяч рублей за мою книжку. О подобных случаях многие из нас рассказывали на его поминках. Но ведь, в том числе и поэтому, он был признан «народным футболистом»! А ты мусолишь случай, чуть ли не руководства Фёдором попытки сдачи матча «Жальгирису», а потом отказа сделать это бесплатно, выставляя, в итоге, его каким-то корыстным жлобом. Добавляя к тому же, что он был единственным, кто пересчитывал получаемую в кассе зарплату. Саш, опомнись!

А зачем ты пишешь о том, что Бра требовал отправить Федю на психиатрическое обследование. Зачем? Но тогда уж написал бы и о том, что «Жан-Клод Бра, не выдержав и отправив тебя в отпуск, через секретаря посольства СССР во Франции Латкина потребовал от «Совинтерспорта» и «Спартака», чтобы было проведено возможное лечение и освидетельствование Бубнова на предмет его психического здоровья и пригодности работы с людьми». В итоге, «Совинтерспорту» пришлось обращаться в Центр психического здоровья Академии меднаук и представлять справку о твоём психическом здоровье. Обо всём этом читатель может подробно прочитать в книге Владимира Абрамова «Деньги от футбола». Умолчал ты Саша и о том, что, представленный тобой этаким футбольным жучком, отсидевшим в тюрьме, г-н Бра, оказывается, известный в прошлом футболист сборной Франции. И что он, несмотря на твою ненужность его клубу, согласился по твоей просьбе продлить твой контракт, дав тебе возможность поработать детским тренером. И не потребовал возврата денег за невыполненный контракт Черенковым. И с большим уважением относился к Сергею Родионову, чего нельзя сказать об отношении к тебе. А ведь одно из требований к нашим специалистам за рубежом, всегда было - достойно представлять свою страну!

На мой взгляд, предъявляя жёсткие, что называется, по Гамбургскому счёту, претензии к большинству своих коллег по футбольному цеху, ты и к себе тогда должен предъявлять такие же. Я думаю, и так понятно, что в жизни почти не встречается белого и чёрного цветов, она вся раскрашена в полутона. И даже у самого Саши Бубнова цвета тоже многих разных оттенков. А ведь твоя книга не похожа на публичное раскаяние! И если ты такой правдоруб, то почему твои исповедальные воспоминания не начинаются с раскрытия и извинения, прежде всего, за собственные грехи, как в делах, так, разумеется, и в помыслах.

Александр БубновАлександр Бубнов

За то, что, будучи опорным защитником, ты сотни раз своей грубой игрой разрушал красивые комбинации соперников, не дав нам ими насладиться. Применял свою, данную тебе богом, физическую силу или угрозу её применения, не принимая простого и естественного подтрунивая над тобой членов твоего же коллектива. (Твой рассказ о стычке с Поздняковым). Почему в этом случае не извиниться перед товарищами в недостатке чувства юмора, или в болезненно завышенной самооценке. Почему не подумать о причинах, побудивших людей совершить, конечно же, неправомерные поступки, и поняв, не извинить их? Разве не очень понятно, что те гулянки молодых футболистов, были, и данью возрасту, и, в том числе, реакцией на, часто слишком жёсткое давление, а порой и незаслуженные придирки старшего тренера? И не могли ребята месяцами и годами находиться под прессом угрозы увольнения из команды и насаждённой тренером системы доносительства. И в пику тренеру и его угрозам, таким, может быть и не очень умным способом, расслаблялись. И неправильно ли было тебе, Саша, в этой ситуации, будучи и старше и опытнее, а, где-то, и умнее некоторых товарищей, повернуть их протест в более правильное русло? Не интриговать, не лавировать каждый раз в поисках выхода из сложных ситуаций, о которых ты с гордостью от своей находчивости сегодня рассказываешь. А где-то и поддержать Старостина в его попытках выстроить более правильные демократичные отношения в коллективе. Не упиваться, особой, как ты считал значимостью в команде, и собственной непогрешимостью в вопросах соблюдения режима, а пояснить ребятам, что их, уверен, такой детский протест против несправедливостей «барина», лишь мешает вашей общей цели футбольного роста, выигрышу Кубков и чемпионств. И вместе с ребятами, и с Дедом понемногу поправлять старшего тренера в свойственных его характеру погрешимостях, а не пользоваться ими. Тем более, ты и сам пишешь, что с учётом его «трусости» (опять же — некрасивое слово для обличения недостатка твоего же учителя, лучше бы «нерешительности») и печального жизненного опыта, против коллектива он бы не пошёл. Ведь ты же сам убегал из «Динамо», в том числе, и к более свободной жизни, которая всегда царила в «Спартаке» при Старостине. Так боролся бы за неё, коли ты оказался в таком исключительном (как ты пишешь) положении, чуть ли не вершителя судеб Старостина и Бескова! Хотя все участники тех событий, смеясь, это опровергают.

А вот отношения в команде, тогда бы строились совсем по-другому. Не на интригах и доносительстве некоторых его членов, в том числе и твоём, оправдываемом высокими целями и неправильным, на мой взгляд, твоим пониманием долга. А на открытом братстве и единстве, которые удавалось выстраивать тому же Старостину в довоенном блестящем «Спартаке», и в команде олимпийских чемпионов 1956 года, и в ранние романцевские годы. Которые процветали и в масловском «Торпедо», и в сёминско-филатовском «Локомотиве». И в итоге, воплощались во вдохновенную победную игру. Тогда бы и не было «семи лет строгого режима», а с учётом, исключительно сильных профессиональных качеств гениального тандема его руководителей, и сплочённого единой целью талантливого коллектива, было бы только больше побед, золота и Кубков. И было бы меньше поломанных судеб, прошедших через «Спартак» за эти годы игроков. Да и главные герои Бесков и Старостин прожили бы дольше, и ушли, с куда меньшим весом взаимных претензий и обид.

Кстати, ты совершенно необоснованно обвиняешь в доносительстве и шпионстве Фёдора Новикова и Александра Хаджи. Контроль за дисциплиной и соблюдением распорядка дня и режима, и докладывание об этом старшему тренеру, при Бескове входило в обязанности членов тренерского штаба. А вот твои действия в этом направлении можно вполне рассматривать, как таковые.

А разве честно, все свои собственные провалы в тренерском деле, сваливать только на недостатки системы. Не правильнее было бы, собрав команду единомышленников, как это сегодня делает Аленичев, а ранее делали многие другие тренеры, вместе с командами подниматься вверх, доказывая свои способности и правоту. А как можно Слуцкого, который уже всё всем доказал, в отличие от тебя, с упёртостью, достойной другого применения, называть «не тренером». То же самое с Широковым.

Дмитрий Ананко, Егор Титов и Дмитрий АленичевДмитрий Ананко, Егор Титов и Дмитрий Аленичев

Разве можно игрока, признанного лучшим футболистом года, называть «вообще не футболистом», лишь потому, что он посмел нелестно отозваться о несравненном эксперте Бубнове.

А что касается Романцева, то у спартаковских болельщиков есть, что предъявить ему за последние годы его правления в клубе. Но не отдать ему дань за совершенно уникальные достижения и заслуги перед «Спартаком», это, по меньшей мере, не правильно. Примерно такая же история с Дасаевым. Ну, как Ринат смог стать лучшим вратарём мира, если он только и делал, что спаивал ребят? Причём, в первую очередь защитников, от которых, прежде всего, зависело его вратарское благополучие.

А почему бы тогда не извиниться за организацию тобой вместе с Дедом договорного матча со сборной Кореи, ради получения видеомагнитофонов.

Саша, я совершенно искренне преклоняюсь перед тобой, как перед футболистом, в течении ряда лет достойно защищавшим цвета моего клуба и сборной страны. Я также искренне уважаю тебя за смелость и прямоту в борьбе за чистоту нашего футбола. Поэтому и не случайно мы оказались с тобой в выше упоминаемом Экспертном Совете. Но если ты начинаешь извлекать на свет скелеты из шкафов других людей, то, на мой взгляд, ты или не должен иметь их в своём собственном, или начать с их обнародования. По крайней мере, я так понимаю порядочность. Но, к сожалению, в твоей книге я этого не увидел, исповедальности там явно не хватает. По-видимому, не увижу я её и в книге о договорных матчах.

А вообще-то, помнишь у Жванецкого: чистая совесть — признак плохой памяти». Так может, давай вместе повспоминаем то, чему я сам был свидетелем.

Ведь, сколько раз твоя несдержанность мешала эффективно проводить опросы участников и подозреваемых в организации договорных матчей? Как минимум дважды, ты просил прощения у членов Совета за грубость и несдержанность, когда тебя хотели из него исключить. Однажды Совет вынужден был выделять тебе опытного адвоката, чтобы спасти от крупного денежного иска, за оскорбление Президента Национальной ассоциации букмекеров России. В другой раз ты обманул членов Совета, отрицая слив тобой информации в СМИ, что было подтверждено потом электронной записью твоего интервью. Ты, априори, был нечестен перед членами общественного Совета, пробив себе и получая от РФС немалые деньги за эту работу, в то время как все другие члены и эксперты, подчеркну, общественного Совета, в том числе Ловчев, Тарханов, Эштреков, не менее тебя сделавшие в футболе, работали совершенно бесплатно. И автор этих строк тоже. Опять же, твоя же несдержанность и неуёмное желание постоянно светиться в прессе, стать этаким Че Геварой нашего футбола, и были, прежде всего, одной из причин того, что Толстых неожиданно расформировал Совет. А ведь, как дипломатия является искусством возможного, так и руководство футболом, во многом, тоже.

С учётом твоего профессионального отношения к тренировочному процессу и соблюдению режима, ты имеешь право предъявлять жёсткие претензии к большинству своих коллег по футбольному цеху, именно в этих вопросах. Но и они также имеют право предъявить тебе ответные претензии, в твоём отрицательном влиянии на микроклимат в команде, на заносчивость, грубость и неуживчивость. Почему-то, чуть ли не каждая тренировочная игра в баскетбол, (контактный вид спорта), в «Динамо» заканчивалась твоей дракой с кем-нибудь из игроков. Твои коллеги по «Спартаку» и сборной рассказывают о твоём двуличии, когда на собрании ты ратовал и призывал ребят ни в коем случае не пить воду, следуя тогдашним медицинским рекомендациям, а после ребята заставали тебя хлестающим её из под крана. Второй тренер «Спартака» Пётр Евгеньевич Шубин, говорит, что ты очень отрицательно и скептически относился к ТТД, используемым Бесковым, которые сегодня ты возводишь в ранг единственно правильного определения КПД футболиста, часто полностью игнорируя другие факторы. И я готов подписаться под словами Георгия Ярцева, в недавно изданной им книге, что, порой, от твоей «критики и экспертизы веет, скорее, этаким «ячеством», чем желанием объективно разобраться в проблемах футбола, в анатомии конкретных матчей, действий игроков, решений тренеров». Кстати, Шубин же обвиняет тебя в предательстве Бескова, лишь благодаря которому ты и остался в футболе. Ведь если бы он не вышел на самый верх, и не подключил самых влиятельных в стране людей, ты бы так и закончил с футболом в 27 лет. А ведь это ты первый заявил на собрании, что под руководством Бескова больше играть не будешь, за что тебя и прокляла его супруга Валерия Николаевна.

Приведу цитату Эдуарда Церковера из книги Бескова «Моя жизнь в футболе»: «Бубнов — человек принципиальный? За год до этого он в присутствии нескольких игроков и самого Бескова заявил, что, если из «Спартака» уйдёт Бесков, уйдёт и он, Бубнов. Меньше чем за год до этого, в фильме «Невозможный Бесков» делал комплименты главному тренеру. И вдруг за считанные месяцы «прозрел»? В корреспонденции, опубликованной в первом номере газеты «Московские новости» за 1989 год говорится: «Бубнов после собрания хвастал, что своим выступлением, «выбил» одному квартиру, другому машину».

Сам себе этим выступлением против Бескова Бубнов выбил плавный отъезд за рубеж, во французскую команду «Ред стар». Покинул «Спартак», чтобы с сезона 1989-го выступать за иностранный клуб. С оформлением Бубнова в «Ред стар» могли бы в «Спартаке» и потянуть. Но за решительное выступление на собрании оформили оперативно».

Да и золотую медаль всего за 11 матчей сыгранных в чемпионате могли по положению не давать, но дали!

Похоже, здесь действительно имела место твоя сделка с начальником команды. А иначе, вряд ли ты мог несколько раз написать в главе о Франции: «я прижал Деда», «я надавил на Деда».

Саша, откровенно говоря, я мог бы ещё долго перечислять твои подобные прегрешения, о которых рассказывают твои коллеги футболисты. Но, во-первых, не совсем правильно писать о тех моментах, свидетелем которых я сам не был. Правильнее будет, если об этом они расскажут сами. Во-вторых, я тоже не безгрешен, и у меня есть свои скелеты в шкафу, хотя и давно уже пытаюсь жить по одной из заповедей Оскара Уайта «никогда в жизни не надо делать того, о чём бы ты не мог рассказать за обедом».

Всем нашим поступкам и действиям мы всегда можем найти оправдания, но от этого они не станут лучше. И при внимательном чтении твоей книги всё время наталкиваешься на противоречия и недосказанности. И не вырисовывается из тебя портрет святого стоика, имеющего право жёстко судить своих ближних. Скорее просвечивается желание отомстить и свести старые счёты за какие-то свои прежние разборки с коллегами. И ведь ты оказывался вне коллектива не потому что отказывался пить с ребятами. Ведь совсем не принимали спиртное и Ловчев, и Шавло, и Милешкин в «Спартаке»; и Колесов, и Козлов в «Динамо», но от этого они не становились изгоями. Видимо всё-таки, какие-то другие твои черты были причиной этому.

Совершенно не хочется копаться в грязном белье, но ты много раз ссылаешься на лестные слова о тебе Старостина или Бескова, людей давно ушедших, и проверить правдивость их подобных высказываний уже не представляется возможным. А вот их родственники, и друзья говорят обратное. А публикация фотографии дарственной надписи Старостина на его книге с обращением «Другу и соратнику» в твой адрес, всё-таки наивна. Саш, я уже не одну тысячу своих книг подписал, да и ты сейчас этим занимаешься. И, разумеется, подписывая своё произведение, каждый автор пишет что-то приятное своему будущему читателю.

И уж совсем неприятно читать о твоих угрозах партнёрам и, даже, тренеру разобраться с ними физически: я, мол, это организую! Приехали!

А теперь, как это делается при раскрытии преступлений, давай посмотрим, кому выгодна твоя публикация? На улучшение дел в нашем футболе это никак не повлияет. Прилюдное полоскание грязного белья вообще не приносит пользы. Для юных футболистов, тренерами которых являются твои коллеги, которых ты называешь пьяницами, наоборот, только вред. Для их детей и жён рассказы об их, якобы, хождениях к проституткам - тоже. Тем более свидетелем этого ты никогда не был, и не случайно ребята говорят об обращении в суд. Ссылки на участие игроков в договорных матчах тоже не полезны. Это лишь подчёркивает, что подобные матчи были всегда, и создаёт впечатление, что бороться с ними невозможно. А это не так. И мы в этом убедились, работая с тобой в Экспертном Совете.

В итоге, становится понятно, что подобная публикация более всего выгодна тебе и издательству!

Конечно же, приличная порция жареного, а значит хороший заработок, плюс пиар, и, соответственно, снова деньги. И вновь репутация этакого непримиримого борца с негативными явлениями в нашем футболе. Но, как говорил Станиславский: «Не верю!» По-видимому, ты таким был! Но, так называемый «квартирный вопрос», и тебя, Саш, испортил.

А чего стоит намеренно устроенный тобой скандал, с помощью или с подначки какого-то телеканала, в конце предыдущего сезона в пресс- центре стадиона «Локомотив»! Когда после матча»Спартака», ты, перед заранее подготовленными телекамерами, грубо наехал на только что назначенных молодых пресс-атташе и и.о. главного тренера.

И последнее: временами, руководители разных рангов «Спартака», обижаясь, на чаще всего справедливую критику журналистов в свой адрес, пытались отлучить от клуба Озерова, Маслаченко, Севидова, да и нынешних Ловчева, Рейнгольда, не приглашая их на проводимые клубом мероприятия. Это всегда было обидно для этих наших спартаковцев, так как они заслужили своё участие в них всей своей прошлой футбольной карьерой. Другое дело, что некоторая удалённость от клуба и его руководства, иногда даже полезна, по понятным причинам, для более объективного изображения происходящего. Но эти частные обиды никоим образом не давали этим журналистам права и не позволяли им опускаться до пристрастной необъективной критики. Каждый пишущий должен тонко чувствовать и осознавать эту грань между реальными фактами и своими обидами. Не избежал, разумеется, этой участи отлучения от клуба и Александр Бубнов. Хотя, помню, годом ранее, я искренне порадовался, что ты был приглашён на предновогоднюю встречу ветеранов «Спартака». Думаю, после этой книги, нового приглашения тебе не последует.

Саша, ты знаешь, что меня нельзя обвинить в заказном характере этой главы, так как я полностью независим и от РФС, и от моего любимого «Спартака». И даже являясь пресс-атташе прекрасного турнира «Негаснущие Звёзды», я не получаю никаких денег ни в РФС, ни в клубах участниках. Так что это просто моя личная независимая оценка, того, что ты написал. И самое обидное, что книга то мне, в целом, понравилась. Читается с огромным интересом, по крайней мере, для тех, кто любит футбол. Прекрасно поработал с ней, наш с тобой общий приятель и тоже поклонник «Спартака», Костя Клещёв. Ведь книга написана, я бы сказал, в этакой спартаковской манере, короткими фразами, как сам спартаковский футбол. Короткий пас, отдал-открылся, опять отдал- открылся. Много в ней тонких футбольных наблюдений и фактов. А посему, она тем более «опасна» для читающих, что, всё же, создаёт неверное впечатление о тех событиях и некоторых её героях. Хотя, мне претит и мнение многих футболистов, которые заявляют, мол «не читал, и читать не собираюсь. Знаю я этого ... Бубнова! Представляю, чего он мог там написать!» Уж больно смахивает это на советское в прошлом: «Я Пастернака не читал, но осуждаю!

Очень жаль, что пришлось заканчивать книгу такой не слишком весёлой главой. Но уж больно, то, что ты написал, исказив порой факты, а главное - помыслы, наносит моральный ущерб имиджу клуба «Спартак», в создание и в работе которого принимали активное участие мои предки. И я, сохранив переданную мне по наследству любовь к «Спартаку», по мере моих скромных сил стараюсь также внести свою скромную лепту в спартаковское движение. А дальше, как в только что прочитанном в газете «Метро» анекдоте. «Вся русская литература целиком основана на страдании. Страдает либо автор, либо читатель». Называть эту книгу русской литературой скромно не будем. Творческий процесс работы над текстом обзывать страданием, на мой взгляд, тоже не совсем верно. Что же касается читателя, то пусть он ответит сам за себя...

  • 100

Комментарии 1

К комментариям
#1 Petrovitch | 9 января 2016 12:58
Я как про Пастернака, книгу Бубнова не читал, но осуждаю. Я читал отрывки из его книги и мнения уважаемых мною людей, так же знаю Бубена как маразматика с его ТТД. И вообще не люблю, когда роются в грязном белье. К тому же все мы или почти все, за исключением инопланетян, особенно по молодости, бухали, блядовали, я сам в своих мемуарах об этом писал, но, во первых. я не писатель, во вторых не писал о всенародно известных людях, а в третьих описывал свои похождения и не старался обосрать своих друзей и знакомых.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.